1034 Комментарии0

Статья "№114 Два Бога – две системы" из цикла История моделейМодели раннего христианстваИстория моделейМодели раннего христианства

Как и было обещано в эпилоге предыдущей статьи, сегодня в перекрестие перископа нашего блога попадет третья вершина загадочного треугольника раннего христианства – Сирия. Прошли тысячелетия, а на восточном фронте все без перемен. Однако мы не будем утверждать, что эта война продолжается без особых причин. При столкновениях тектонических плит происходят землетрясения. При столкновениях модельных рядов тоже неизбежны катаклизмы.
Скачать PDF

№114 Два Бога – две системы

Как и было обещано в эпилоге предыдущей статьи, сегодня в перекрестие перископа нашего блога попадет третья вершина загадочного треугольника раннего христианства – Сирия. Прошли тысячелетия, а на восточном фронте все без перемен. Однако мы не будем утверждать, что эта война продолжается без особых причин. При столкновениях тектонических плит происходят землетрясения. При столкновениях модельных рядов тоже неизбежны катаклизмы. Сей многострадальной стране выпал нелегкий жребий оказаться зажатой между двумя мирами – греческим и ирано-персидским. Империи с грохотом рушились в пыль веков, христиан давно заменили арабы-сунниты, а парфян с сасанидами шииты, но идеологическая расщелина, разделявшая две системы и две цивилизации, продолжала проходить по этой территории. Одна из богатейших стран древней ойкумены, жирный центр «плодородного полумесяца», она всегда была лакомым украшением для короны рвущихся к тщетной славе земной завоевателей. Ее обитатели не только исполняли роль пушечного мяса для воителей и живых трофеев для победителей, но и были вынуждены регулярно оформлять себе новые гражданства, не меняя при этом своей прописки.

Машина древнеримских легионов неслучайно забуксовала под Ктесифоном. Древнейшая культура Месопотамии и Ирана развивалась своим особым путем и не нуждалась в импорте моделей от новомодных государств-выскочек. Сирия оказалась на положении перманентной прифронтовой области. В отличие от космополитической Александрии, население здесь не было столь разношерстным. Большинство составляли семитские народности, говорившие на арамейских наречиях. Немалую долю составляли и изгнанные из обетованного рая иудеи. Не было столь очевидного фокуса на науках и философии, избытка интеллектуалов, не принимавших примитивности Писаний. При этом библейские события воспринимались почти как свои собственные. По всей видимости, именно поэтому возникшая здесь школа ортодоксальной христианской теологии, в отличие от Египетской, не ставила акцент на аллегорическом толковании евангелий, но подчеркивала литерально-исторический подход к экзегетике. Но здесь же, на самом водоразделе с чужеродным модельным рядом, происходил и естественный процесс взаимного оплодотворения идей, который зачастую приводил к возникновению учений, впоследствии названных ересями.

Одним из характерных свойств религиозных верований древних восточных империй, располагавшихся на территории современного Ирана и Ирака, был дуализм. Еще легендарный Зороастр заставил светлого и благого Ахуру Мазду без страха и отдыха сражаться с темным и нехорошим Ахриманом на долгом пути к великой победе в Эсхатоне. Это давало жизнеспособную космологию, легко и просто объяснявшую избыток зла в нашем несовершенном мире. Рай и ад ожидали соответственно праведников и грешников в загробном мире, побуждая людей исполнять нравственные заповеди. По правдоподобной догадке, именно эти модели обогатили иудаизм во времена Вавилонского пленения, подперчив апокалиптицизмом изначально пресноватого племенного бога Яхве. Надеюсь, что Вы, друзья мои, хорошо помните, какое решающее значение сыграли эти верования в рождестве христианства. В генах многих других духовных отпрысков еврейских моделей вновь проявился дедушкин дуализм. Это и отшельники-ессеи Кумранских пещер, моделировавшие историю в виде борьбы света и тьмы. Это и многочисленные разновидности гностиков, проклинавших создателей недоделанных эонов. Это и менее известный (но до сих пор до конца не вымерший) мандеизм, вероятное чадо ессеев, для которых главным героем стал Иоанн Креститель.

На этой плодородной многовековой почве двоебожия произросла еще одна религия-претендентка на мировое господство – манихейство. Ее пророк под соответствующим именем Мани был интересным и одаренным человеком. Долгие столетия после его смерти не умирала слава о его необыкновенном даровании художника. Рассказывали, что он мог от руки начертить окружность диаметром в пять локтей без единого изъяна против циркуля. И он исцелял, и светился неугасимой аурой, и обладал искусством левитации. И он был призван на служение своим нематериальным небесным двойником. И он много путешествовал и собрал мудрость всего мира. И он взболтал в своем учении Христа и Кришну, Зороастра и Будду в единый синкретический коктейль – очень современный подход, не правда ли? И он сумел обратить в свою веру шахиншаха Шапура I-го, сделав свою религию государственной в гигантском Сасанидском рейхе. Изначальный импульс харизматичного отца-основателя позволил модели проникнуть в Китай на Востоке и Рим на Западе, и только типично дуалистическое неприятие материального мира не позволило ей закрепить в нем свой успех.

Вдохновение для своих верований Мани черпал, в том числе и из Сирии. Там еще задолго до его рождения в городе Эдессе (прошу не путать с Одессой) творил модели другой мыслитель по имени Бар-Дайсан. Великолепно образованный, уже в зрелом возрасте он обратился в христианство, но затем проза ортодоксии опостылела ему, и он увлекся поэзией известного нам гностика Валентина (по другим данным, он ее впоследствии критиковал). Будучи сам талантливым рифмоплетом и музыкантом, он сочинял собственные псалмы, ко многим из которых долго не зарастала народная тропа. Известно из ересиографии, что он отрицал как неправдоподобное воскресение мертвых (хотя и давал особый статус телу Христову) и пытался скрестить православие с халдейской астрологией. Для него Солнце, Луна и прочие планеты были живыми существами, которым Бог доверил управлять нашим миром. Его друг, король Эдессы, стал исторически первым венценосным христианином (возможно, бардесановского разлива). А его последователи образовали секту, сохранившую в веках изначальную доктрину и вдохновлявшую мусульманские ереси, в некоторых мутациях добавив в нее докетизм, реинкарнацию и диалектику борьбы живого света и мертвой тьмы.

Другую дорогу, не принесшую ему чести, выбрал себе Павел Самосатский. В середине третьего века христианской эры его избрали епископом столицы провинции – Антиохии. Его церковная карьера, впрочем, быстро пошла под откос, поскольку, только взойдя на кафедру, он запретил распевать полюбившиеся пастве гимны Христу. Движимый лучшими побуждениями сохранения монотеизма (завещанного многочисленными в ближайшем окружении иудеями), он всего лишь пытался побороть то, что почитал за идолопоклонничество. В противостоянии Троицы с Единым Богом он принял сторону последнего. Последующие борцы за чистоту веры определили его ересь под известную нам крышу монархианства. Однако его модель отличалась от предшественников тем, что он полагал Иисуса за человека, в котором жила так называемая Сила Божия. Она же, по его мнению, присутствовала и в других пророках, типа Моисея, однако в количественно меньших объемах. Тем самым он избегал хитросплетений вочеловечившихся Богов, одновременно и бывших одним целым с Отцом, и существовавших по отдельности от него. И эта, еще одна разумная конструкция, не пришлась по душе простым смертным, вожделевших обожествления своих ментальных моделей. Павла обличили на священном синоде и с позором уволили с занимаемой должности.

Наконец, нам следует упомянуть еще одного персонажа, который окажет существенное влияние на последующие события – св. Лукиана Антиохийского. Будучи последователем Оригена, тем не менее именно он основал ту школу, которая стала основной конкуренткой Александрийской системы теологии. В ней напрочь отрицался краеугольный камень египетских пирамид фантазии – аллегория. Вместо этого предлагалось изучать Писания с точки зрения истории и грамматики текста. В будущем именно эта методика завоюет весь мир, поскольку иначе богомерзкая полиомия позволяет вертеть библейские однострочники в произвольную сторону по желанию каждого не только православного, но и еретика. Однако вклад Лукиана в мир моделей вовсе не исчерпывался вышеупомянутым достижением. Не менее важна была и его трактовка взаимоотношений между Троицей членов Божественного Политбюро. Большинство лидеров будущего арианства были духовными сыновьями этого Святого Отца и именовали себя «лукианистами».

Надеюсь, что рядом небольших картинок с ярмарки восточного православия мне удалось проиллюстрировать основной тезис этой статьи – модели размножаются на комбинации культур. Две модели Бога, две системы жизни при взаимном проникновении дают комбинаторный творческий взрыв, который в состоянии расчистить завалы на пути реки страданий человеческих к океану познания.

Не только Мани и Бар-Дайсану удалось поставить свои теологические системы на службу государствам. Того же успеха со временем удалось достичь и самому широкому рукаву реки христианства. О том, как это происходило и какие изменения модели за собой повлекло, я расскажу в самом ближайшем будущем. День великой модельной победы в отдельно взятой империи грядет в Блоге Георгия Борского!

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Согласны ли Вы с утверждением, что учение Павла Самосатского не стоило осуждения? (Оцените по десятибалльной шкале)

Обсуждение статьи
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Что еще почитать

Фазы развития моделей

«Познай самого себя» — говорили мудрые древние греки, но и современные авторитеты нисколько не сомневаются, что они были правы.

Об авторе

Уважаемые читатели, дорогие друзья! Пара слов о самом себе. Без малого четверть века тому назад я покинул свою историческую родину, бывшую страну коммунистов и комсомольцев и будущую страну буржуев и богомольцев.

О планете БГБ

В самой гуще безвоздушного Интернет-пространства затерялась планета БГБ (Блог Георгия Борского). Да какая там планета – крошечный астероид. Вот оттуда я и прилетел. Пусть метафорически, зато эта маленькая фантазия дает ответ на один из вопросов Гогеновской триады: «Откуда мы?» Несколько слов о ландшафте – у нас с некоторых пор проистекает река под названием Им («История Моделей»). Могучей ее не назовешь, но по берегам одна за другой произрастают мои статьи. Они о том, как наивные религиозные представления людей постепенно эволюционировали в развитые научные модели. Относительно недавно от нее отпочковался другой поток, тоже не очень бурный – Софин («Современная философия науки»). И снова через это произвелась молодая поросль. Пусть не вечно, зато тоже зеленая. В ее ветвях шумят могучие ветры современной философской

Модели-шмодели

Ну вот, мы и снова вместе! Надеюсь, что Вы помните — в прошлый раз я определил тематику своего блога как «История моделей».

Top