1028 Комментарии0

Статья "№118 Призрак бродит по Египту" из цикла История моделейМодели раннего христианстваИстория моделейМодели раннего христианства

Арий сгинул в глубинах ада. Однако, подружившись по прибытию на место основной прописки с Сатаной, он убедил его запустить в наш измученный мир целый легион злых бесов. Бесчисленные инфернальные призраки набросились на несчастных христиан и стали терзать их бессмертные души. И поддались их слабые, подверженные страстям мозги дьявольским ментальным моделям. И превратились они в еретиков.
Скачать PDF

№118 Призрак бродит по Египту

Арий сгинул в глубинах ада. Однако, подружившись по прибытию на место основной прописки с Сатаной, он убедил его запустить в наш измученный мир целый легион злых бесов. Бесчисленные инфернальные призраки набросились на несчастных христиан и стали терзать их бессмертные души. И поддались их слабые, подверженные страстям мозги дьявольским ментальным моделям. И превратились они в еретиков. Все, поголовно. За единым исключением. За веру праведную отцов и дедов, за цезаря и Христа-Спасителя поднял свой глас истинный праведник, Великий святой. Имя ему было Афанасий. Один на всех. И все на одного. И поборол он с Божией помощью всю модельную нечисть, и восторжествовал свет истины! Слава тебе, Господи, слава тебе! И ныне, и присно, и во веки веков, аминь! Примерно такую икону рисует нам единая святая соборная апостольская православная церковь. Однако если воспринимать ее не как урок для добрых христианских молодцев, а как модель исторических событий, то сказка сия суть неприкрытая ложь.

Я опять беру на себя неблагодарную миссию сокрушать основы основ, в данном случае миф о Святых Отцах. В свое оправдание могу сказать, что вовсе не стремлюсь защитить тезис о том, что все мы не без греха. Я вообще люблю людей, поскольку когда-нибудь они станут святыми. Люблю и Святых Отцов, поскольку когда-то они были людьми. Мои глаголы суть спички в руках умных лисичек, желающих поджечь запутанное синее море мира ментальных моделей. Там я вижу ряд паразитирующих на человеческом роде созданий. Например, мы до сих пор очень любим выбирать из своей среды героев, а в древности еще обожали производить из них Богов. Это, конечно же, далеко не единственная беда людей, не знающих меры в своей вере. Мы вообще постоянно живем в (зачастую антропостатическом) мире контрастов, где в нашем воображении на белом полюсе проживают титаны, на черном пигмеи, а между ними простирается безграничная пропасть. Соответственно, без возможности путешествий между ними. Но сегодня речь пойдет о «святости». Что это такое?

Оказывается, что на этот простой вопрос не так просто ответить. Дело в том, что в обществах и конфессиях различных взятых наугад точек пространства-времени под этим понимали зачастую совершенно несовместимые вещи. Для того чтобы заслужить этот статус в среде иудеев, строго обязательно исполнять все многочисленные предписания Торы. В мусульманской среде необходимым кандидатским минимумом считается опираться на пять столпов ислама. Христиане в разные эпохи видели идеал в монашеской жизни, высокой церковной должности или нечетко определенном благочестии. Общность интересов у всех этих моделей на самом деле все же присутствует – это восторженное отношение к ним со стороны простых смертных. Для того чтобы его вызвать, существуют многочисленные уловки, от важного многозначительного вида и великолепного одеяния до изобилия прекраснословия и агиографической литературы. Если все-таки наша цель состоит в том, чтобы адекватно оценить степень «хорошего» в человеке (например, с точки зрения его моральных качеств), то архаичные, дискретные и недвижимые (т.е. антропостатичные) понятия типа «святости» давно пора сдать в архив. Сегодня я постараюсь проиллюстрировать правоту этого высказывания на примере жития св. Афанасия Великого.

Мы последний раз упомянули его в контексте Первого Вселенского Собора, где он присутствовал в качестве ассистента главы Александрийской церкви Александра. А спустя всего три года (в 328 году) его рукоположили в епископы. К этому моменту он был еще совсем молодым человеком (в районе своего тридцатилетия). В будущем это вызвало ряд протестов против несоответствия столь неканонического возраста занимаемому положению. Кроме того, процедура его избрания скорее напоминала путч – из 44 епископов его рукоположило 7. Как бы то ни было, свою кафедру ему удалось удержать. Как и все люди, он был щедро одарен талантами. Не имея высшего образования в эллинистическом смысле, он тем не менее прекрасно знал Писания и был незаурядным писателем. При этом пыл и жар его сердца требовали выхода в материальный мир посредством героических подвигов. Приняться за очищение Ариевых конюшен было, к превеликому сожалению, еще невозможно. Для этого строго необходимо было предварительно выдумать миф, постулирующий их наличие. Коротая время в ожидании его рождения, Афанасий принялся за лечение другого схизма в своей епархии – мелитианского. Раскол сей произошел во времена «Великого» (последнего) гонения на христиан, когда епископ Александрии Петр скрылся в неизвестном направлении. В отсутствии верховного пастыря его обязанности взял на себя другой епископ – Мелитий Ликопольский. В том числе он рукополагал священников, размножая тем самым себе подобных. Петр, вернувшись, не потерпел подобной наглости и созвал священный синод, который отлучил дерзкого нарушителя конвенции от церкви. Однако тот, будучи сосланным на каторгу в Палестину, не смирился, а организовал параллельную «церковь мучеников», которая до поры до времени Афанасия процветала.

Как мы видим, в данном случае речь вовсе не шла об идейных разногласиях, а всего лишь о некоторых изъянах в идеальном строении Египетской пирамиды власти. Поэтому неудивительно, что Никейский собор весьма спокойно отнесся к разрешению этой проблемы. Мелитиан попытались реинтегрировать в общую структуру, оставив всем схизматикам занимаемые ими посты и запретив лишь дальнейшее расширение. Однако Афанасий (в будущем Великий) устроил гонение на раскольников (Великое в настоящем). Мы не будем разбирать многочисленные жалобы на его злоупотребления властью – стороны обвиняли друг друга в нечестности, и скорее всего обе не стеснялись в средствах для достижения той цели, которую считали благой. Победителей обычно не судят по простой причине переписывания ими истории. Однако и свидетельства все не перевешаешь. Сравнительно недавно найденный папирус рассказывает от незаинтересованного лица о всего лишь одном эпизоде титанической борьбы за ортодоксию. В нем повествуется о том, как посланники Афанасия избили нескольких мелитианских монахов и похитили пятерых священников. Это не было отдельным случаем, но является типичным примером управления епархиями в те стародавние времена …

Ранние годы Афанасия на престоле фараонов завершились (под давлением многочисленных обиженных им) решением св. Константина Великого отправить его в ссылку на дикий Запад, в город Трир. Его возвращение после смерти благодетеля христианства было триумфальным: «он рукополагал язычников при помощи кулаков и убийств, … низлагая епископов, неповинных ни в малейшем преступлении». Это, конечно же, свидетельство его врагов. Но само обилие оных многое говорит об историчности этих рассказов. И – новый раунд противостояния, в котором оказались задействованы новый император Констанций и множество епископов, собиравшихся на новые синоды в Антиохии. В этот раз Афанасия попробовали арестовать, и ему пришлось бежать в Рим. Там в среде западных епископов он мог найти поддержку в бою роковом со своими врагами.

Любимой отмазкой современных жуликов против выдвигаемых в их сторону обвинений является контратака – претензии на то, что их преследования являются политически мотивированными. Этот ход был знаком людям давным-давно. В скором времени Афанасия посетила счастливая мысль – объяснить свое низложение происками ненавистников Бога, а не его собственных. Так и родилась в его голове модель призрака арианства, который бродит по Египту, да что там — по всему Востоку империи. В соответствии с этим мифом целые соборы епископов были названы еретическими, т.е. состоящими исключительно из духовных наследников пресловутого Ария. Реальность была, конечно же, значительно сложнее. Против тех воззрений, которые впоследствии восторжествовали на Втором Вселенском соборе, и теология самого Афанасия была весьма сомнительна. На самом деле все было очень просто. Шел всего лишь напряженный поиск таких слов, которые если бы не ответили на поставленные вопросы (это было невозможно сделать ввиду особенностей их постановки), то хотя бы удовлетворили все заинтересованные стороны. Многих, например, раздражала Никейская «единосущность», поскольку казалась близкой к монархианству. Им требовалось явное разделение Троицы на отдельные составляющие. Вместо нее была предложена «подобосущность» — в греческом языке отличие составляет единственная буква. Но и к этой трактовке нашлись возражения — уважение к авторитету предков.

Пока шли эти глубокомысленные богословские споры, фортуна св. Афанасия описывала синусоиду. Вырваться из Римского пленения ему удалось посредством стравливания венценосных братьев. Западный август Констант, которого ему удалось убедить в своей правоте, поставил настоящий ультиматум восточному Констанцию. Опального пастыря требовалось восстановить в своих правах под угрозой военной интервенции. Занятый постоянными разборками с Сасанидами, Констанций был не в состоянии открыть второй фронт, и уступил давлению. Однако чрезмерно активному епископу он этого никогда не простил, как и его последующих попыток получить поддержку Магненция, узурпатора имперской власти на Западе. По понятным причинам не жаловал христиан и Юлиан Отступник. Несколько раз пришлось Афанасию спасаться бегством и снова возвращаться к привольной епископской жизни – что перелетной птице Феникс.

Только на старости лет обрел он ту стабильность, к которой стремился, и … примирился с «арианами» и «полу-арианами», с которыми недавно боролся. Завершил он свое правление на той же ноте, с которой начал. Это он первым сформулировал новозаветный канон из двадцати семи книг. Это он зажег костры, на которых были уничтожены неугодные т.е. т.н. еретические писания. И это он представил для потомков дело так, что стал «Великим Святым». Что же мы видим? Пусть яркого и амбициозного, но обыкновенного человека, который страстно боролся за козырное место под египетским солнцем. Возвращаясь к основной теме этой статьи, давайте зададимся вопросом — зачем нам эта модель? Зачем отливать неподвижные глыбы «святости»? Зачем плодить модели-призраки? Зачем обманывать себя и других?

Конечно же, далеко не все Святые Отцы были столь противоречивыми фигурами, как Афанасий Великий. Многим из них удалось оставить за собой значительно более полезные для человечества следы. Наше следующее путешествие в мир моделей приведет нас в Каппадокию. Именно там решалась судьба модели Троицы – об этом в следующем выпуске Блога Георгия Борского.

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Согласны ли Вы с утверждением, что понятие святости надлежит упразднить? (Оцените по десятибалльной шкале)

Обсуждение статьи
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Что еще почитать

Фазы развития моделей

«Познай самого себя» — говорили мудрые древние греки, но и современные авторитеты нисколько не сомневаются, что они были правы.

Об авторе

Уважаемые читатели, дорогие друзья! Пара слов о самом себе. Без малого четверть века тому назад я покинул свою историческую родину, бывшую страну коммунистов и комсомольцев и будущую страну буржуев и богомольцев.

О планете БГБ

В самой гуще безвоздушного Интернет-пространства затерялась планета БГБ (Блог Георгия Борского). Да какая там планета – крошечный астероид. Вот оттуда я и прилетел. Пусть метафорически, зато эта маленькая фантазия дает ответ на один из вопросов Гогеновской триады: «Откуда мы?» Несколько слов о ландшафте – у нас с некоторых пор проистекает река под названием Им («История Моделей»). Могучей ее не назовешь, но по берегам одна за другой произрастают мои статьи. Они о том, как наивные религиозные представления людей постепенно эволюционировали в развитые научные модели. Относительно недавно от нее отпочковался другой поток, тоже не очень бурный – Софин («Современная философия науки»). И снова через это произвелась молодая поросль. Пусть не вечно, зато тоже зеленая. В ее ветвях шумят могучие ветры современной философской

Модели-шмодели

Ну вот, мы и снова вместе! Надеюсь, что Вы помните — в прошлый раз я определил тематику своего блога как «История моделей».

Top