1433 Комментарии0

Статья "№207 Третья нелишняя" из цикла История моделейМодели арабского востокаИстория моделейМодели арабского востока

Какие атрибуты жизни самые существенные и инвариантные? Помимо смерти? Один классик говорил так — налоги. Другой – театр. Третий – глупость. А если без заплесневелых шуточек, а смертельно серьезно?! Жила-была… Кто? Да хоть девочка. Ничем не примечательная маленькая девочка, с самыми заурядными внешними данными, с самыми обыкновенными родителями, в самом незначительном провинциальном городке. И звали ее… Как? Да хоть Гутя.
Скачать PDF
Другие статьи из этого цикла

Модели арабского востока

№207 Третья нелишняя

Какие атрибуты жизни самые существенные и инвариантные? Помимо смерти? Один классик говорил так — налоги. Другой – театр. Третий – глупость. А если без заплесневелых шуточек, а смертельно серьезно?! Жила-была… Кто? Да хоть девочка. Ничем не примечательная маленькая девочка, с самыми заурядными внешними данными, с самыми обыкновенными родителями, в самом незначительном провинциальном городке. И звали ее… Как? Да хоть Гутя. Почему так странно? Ну, может оттого, что агукала характерно в младенчестве, а может и еще по какой причине. Суть не в этом, а в том, чем она занималась. И любила она… Кого или чего? Да хоть строить замки из песка — на берегу местной речушки. Первый раз совсем еще маленькая была — построила у самой воды, все тут же волнами залило. Во второй, наученная мокрым опытом, подмешала к практике теорию – отошла чуть подальше, укрепив здание камушками. Казалось, что на века, а оказалось, что река сильней песка – утром на его месте остались развалины. Подруги смеялись над ее дурацким занятием и уходили в дали настоящие играть в прятки и в виртуальные – в стрелялки. А она, выдержав паузу на раздумье, снова упрямо приступила к перестройке своего излюбленного сооружения, усовершенствовав систему защитных рвов и водоотводных каналов. Ее третья попытка снова завершилась неудачей – в этот раз по злой воле местных мальчишек. Но и она была нелишней в развитии ее моделей объективной реальности. Впрочем, эта статья вовсе не только все о них. Перемотаем магнитную ленту времени сего примитивного нарратива рапидом далеко вперед. Наша героиня теперь архитектор, да не абы какой, а победивший в престижном конкурсе проектов многоквартирных дворцов для загорелых белозубых космонавтов. Образно выражаясь, Гадкий Утенок ГУтя превратилась в Царевну-Лебедь. Что же помогло ей обрести благосклонность Фортуны и модель Це-эЛь? Конечно же, определенная цель. Точнее, некоторые особенности поведения на извилистом пути по ее достижению…

А вот в современной науке телеологии (то есть объяснению происходящего в настоящем через будущее) места нет. В законах физики законно присутствует «почему?», но бессмысленно и бесполезно вопрошать «зачем?», как это некогда делал Аристотель. И в биологии после Дарвина этой модели вход строго-накрепко воспрещен. Если еще можно писать на темы «для чего организму потребовалась данная функция?», то с кучей оговорок, на всякий случай держа случайные мутации, наследственность и борьбу за существование в уме. И даже по отношению к людям, по мнению многих выдающихся мыслителей, нельзя ничего утверждать о наличии у них каких-то там эфемерных ментальных «целей». А что тогда можно? Известный популяризатор материализма Дэниел Деннет выковал для всех желающих выражаться ненаучно особый термин «интенциональная позиция». Вот под его прикрытием, так и быть, разрешается. Куда бедному неортодоксальному философу податься? Похоже, что адекватной моделью в этом контексте будет абстрагирование от ненужных деталей при помощи понятия алгоритма. Многое тайное становится явным в процессе замены естественного интеллекта на искусственный. И в самом деле, поведение многих программ (например, шахматных движков) нам кажется разумным с точки зрения достижения ими заданных целей, при этом нам совершенно точно известно, что никакая магия для этого не нужна – просто работает жесткая логика того или иного кода. Это все в принципе верно, ведь все железяки — далекие потомки машины Тьюринга. Однако при этом никто не станет отрицать, что некоторые алгоритмы сложены гибче других. Некоторые в состоянии делать то, что не предусматривали их разработчики, другие варианты в бы-пространствах шерстить умеют, третьи способны обучаться на ходу… Как же их тогда отличить от более тупых коллег? Может быть не кодом единым, а, как и Гуту, по внешним признакам? Причем вовсе не по субъективно воспринимаемой интеллектуальности (типа знаменитого теста того же Тьюринга), а по некоторым более объективным существенным инвариантным атрибутам. Например, мы могли бы упорядочить их по ранжиру вычислительной сложности, т.е. по все той же настойчивости в преследовании выбранного направления, по способности обходить препятствия, по размерности фазовых пространств, в которых они обитают, или по наклону кривой накопления опыта?!

Если мы все же благосклонно разрешим людям иметь цели, то почему бы не пойти навстречу и тому обществу, которое они все совместно образуют?! Не удастся ли локализовать вышеописанные симптомы и в медицинской карте ментальных моделей?! Возможно, за древностию лет моего раннего блоготворчества это неочевидно, но, по мнению многих историков, арабский Ренессанс стал на самом деле уже третьей попыткой госпожи эволюции пробиться к светлому научному будущему человечества. Первый песочный замок начали строить Фалес с Пифагором, его расцвет пришелся на Афины Сократа, Платона и Аристотеля, а окончательно рухнул он примерно через пару веков. Почему? Возможно, потому, что непродуманную конструкцию юной философии накрыло волнами неконструктивного скептицизма. Реальных достижений для ненародного хозяйства ойкумены ведь не было никаких. Для этого раннего периода моделестроительства была характерна спекулятивность, отрыв геометрической линии Платона от эмпирической Аристотеля. Эти параллельные кривые впервые коснулись друг друга во второй очереди строительства – Александрийской. Сие чудо света было укреплено такими краеугольными камнями как Евклид и Архимед, а факел на самом верху его маяка разума был зажжен усилиями Птолемея. Увы, и оно не выдержало теста безжалостного времени. Отчего? Может быть, стойкий фатализм стоиков с астрологами не пустил? Или Первый Рим виноват, кабель питания ученых просто выдернули из розеток инвесторов?! А может, и Второй подкачал – фундамент подмыло кислой смесью неоплатонизма с христианством?!

Да, человечество на долгие века отправилось бороздить бы-пространства по совсем по иной, религиозной, траектории. Этот неожиданный поворот еще раз свидетельствует о том, что никакие демиурги по прямой ковровой дорожке нас к счастливому концу не ведут. А кто тогда? А ну как всего лишь наши кумулятивные желания?! Просто предложенная модель показалась людям красивой, а типичная для монотеизма регуляризация функционирования общества удовлетворила их гиросенсор качества жизни. Впрочем, нет Бога без добра. В данном случае он заключался в решительном вычитании скептицизма и добавлении свободы воли, а также в образовании новых социальных материй, потенциального материала для фабрик по производству ученых — университетов. До этого, однако, было еще далеко, поскольку за дефицитом горизонтальных забав клетки тела Христова увлеклись вертикальными. Господь упорно продолжал играть в прятки на небесах, не давая ответа на жгучие арифметические проблемы момента – сколько природ было у него внутри? В бесплодных поисках народ чересчур увлекся стрелялками. Диафизитчики и монофизитчики тупо плевали на физику и остросюжетно уничтожали друг друга, причем в настоящей реальности. Выход из тупика пришел откуда не ждали – из Аравийских песков. Там пророк Мухаммед сура за сурой диктовал бестселлер эры Хиджры – Коран. Ему удалось создать новый эпический нарратив, в котором уже мусульмане стали избранными Аллахом. А неслыханный масштаб завоеваний, хоть и вызванный синхроничным ослаблением двух гигантских империй, убедил арабов в божественной поддержке произошедшего популярнейшим во все времена аргументом «от успеха».

Третья по счету авраамическая конфессия почему-то учла грубые ошибки двух первых, при этом не отбросив их достоинств. Проверенный монотеистический рецепт был приправлен изрядной долей толерантности к иноверцам и кардинально упрощен. Аббасидская революция, уничтожив власть растолстевших на набитых награбленными сокровищами диванах Омейядов, открыла путь к ее практическому использованию в моделестроительстве. Последовавшее за этим преобразование креативной энергии многонационального рейха в ментальные сооружения превзошло по амплитуде все, что было до этого. Горизонтальный перенос мемов эффективно перенес античные наработки на Багдадскую почву. Возведенный аль-Мамуном «Дом Мудрости» стал шедевром модельного искусства. В его прекрасных башнях трудились во славу науки многочисленные математики, астрономы и алхимики. Окружавшая его система защитных философских рвов и теологических громоотводов, казалось, должна была обеспечить долговечность постройки. Однако злая окружающая среда не потерпела учрежденной просвещенным халифом инквизиции, и ответный удар традиционалистов был страшен. Казалось, не все еще было потеряно, поскольку пирамида, возведенная усилиями аль-Кинди, аль-Фараби и ибн Сина, достигла-таки пика Аристотеля. Появился шанс поженить разум на вере. И снова крах инженерной работы многих поколений – на сей раз вмешалось избыточное благочестие и среднестатистическая жадность — аль-Газали, крестоносцев и кочевников.

«Шеф, все пропало!» — в ужасе докладывали легионы ангелов Аллаху. Что мог Он сделать, кроме как успокаивать их, что и третья попытка была отнюдь нелишней?! Надлежащие выводы будут сделаны. Отныне силовые методы распространения прогрессивных моделей будут категорически сняты с вооружения армии прогресса. Отныне только истинные праведники будет исполнять роль распутника Авиценны. Отныне события будут происходить в малопривлекательных для любителей легкой поживы северных областях. Так вот кого ГБ спрятал в машине своей истории?! Нет, друзья мои, вовсе не августейшая особа Бога скрывается за предложенной мной моделью алгоритма жизни. Я всего лишь хотел обратить Ваше внимание на то, что настойчивость эволюции в построении науки по сути весьма похожа на целеустремленность Гути. Это вовсе не Всемогущие Всевышние обжигают наши детские горшки. И мои метафоры — это вовсе не «Агу» чтототеистов. Это всего лишь вычислительный процесс впечатляющих мощностей, накапливающий опыт и обходящий препятствия на пути к своей бесконечной цели – развитию. Это оно, ОГО – существенный и инвариантный атрибут жизни. Это ему виден свет будущего века. Идем за ним?!

Мир праху твоему, арабское Возрождение! Мир же ислама, несмотря на то, что похороны уже позади, покидать еще не стоит. На самом краю земного диска, там, где утомленное Солнце нежно прощается с последним морем, сохранился еще один халифат. Представьте себе, и там тоже девчонка жизнь строила песочные замки будущей науки. Родина корриды рапидом – в Блоге Георгия Борского.

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Самый существенный атрибут жизни?

Обсуждение статьи
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Что еще почитать

Фазы развития моделей

«Познай самого себя» — говорили мудрые древние греки, но и современные авторитеты нисколько не сомневаются, что они были правы.

Об авторе

Уважаемые читатели, дорогие друзья! Пара слов о самом себе. Без малого четверть века тому назад я покинул свою историческую родину, бывшую страну коммунистов и комсомольцев и будущую страну буржуев и богомольцев.

О планете БГБ

В самой гуще безвоздушного Интернет-пространства затерялась планета БГБ (Блог Георгия Борского). Да какая там планета – крошечный астероид. Вот оттуда я и прилетел. Пусть метафорически, зато эта маленькая фантазия дает ответ на один из вопросов Гогеновской триады: «Откуда мы?» Несколько слов о ландшафте – у нас с некоторых пор проистекает река под названием Им («История Моделей»). Могучей ее не назовешь, но по берегам одна за другой произрастают мои статьи. Они о том, как наивные религиозные представления людей постепенно эволюционировали в развитые научные модели. Относительно недавно от нее отпочковался другой поток, тоже не очень бурный – Софин («Современная философия науки»). И снова через это произвелась молодая поросль. Пусть не вечно, зато тоже зеленая. В ее ветвях шумят могучие ветры современной философской

Модели-шмодели

Ну вот, мы и снова вместе! Надеюсь, что Вы помните — в прошлый раз я определил тематику своего блога как «История моделей».

Top