1635 Комментарии0

Статья "№276 Модельный камень" из цикла История моделейМодели высокой схоластикиИстория моделейМодели высокой схоластики

Могучая река, несущая воды мгновений к океану вечности… Стремительная лавина, спускающая каскад событий с недосягаемой вершины прошлого… Упрямое дерево, пробивающее дорогу зелени жизни к Солнцу будущего… Примерно так мы представляем себе течение времени – как стрелу, летящую в строго определенном направлении, причем последовательно, момент за моментом.
Скачать PDF
Другие статьи из этого цикла

Модели высокой схоластики

№276 Модельный камень

Могучая река, несущая воды мгновений к океану вечности… Стремительная лавина, спускающая каскад событий с недосягаемой вершины прошлого… Упрямое дерево, пробивающее дорогу зелени жизни к Солнцу будущего… Примерно так мы представляем себе течение времени – как стрелу, летящую в строго определенном направлении, причем последовательно, момент за моментом. Из слова «мы» в предыдущем предложении стоит, конечно же, вычеркнуть тех мыслителей, что воображают себе Вселенную в виде набитого до отказа четырехмерного картезианского гроба. Но оставить поэтов, предлагающих иные прекрасные модели-метафоры. Вот, например, БГ сравнивал процесс со змеей, ползущей в траве. Хоть он и делал это в совершенно других целях, это позволит ГБ (т.е. мне) отметить то, что именно так те же «мы» (т.е. народная метафизика, здравый смысл) концептуализируем действительность. «Мы», водящие хоровод у фонтана, мысленно разбиваем общую целостную картину на множество траекторий, цепочек событий, с первого взгляда каузально связанных между собой. Из этого, последнего «мы» стоит тоже кого-то убрать, например, физиков теории хаоса, подчеркивающих влияние бряканья амазонской бабочки крылышками на погоду в РФ. Тем не менее, за вычетом отдельных экзотических феноменов воздействие одних вещей на другие в нашем мире вполне локально. Волнение у одного берега реки оставляет противоположный спокойным и равнодушным. Падение одного камня нисколько не мешает ронять свое возвышенное положение другому. Смерть листиков на одной ветке не означает вымирание всех остальных. В этом смысле, пожалуй, в той траве пресмыкается не один единственный аспид, а целый выводок, причем, каждый из них перемещается в свою сторону…

Вышесказанное несказанно усложняет задачу летописца, которому, с одной стороны, надлежит складывать свои сказания чинно, год за годом, а с другой не упускать смысл происходящего, т.е. следить за причинно-следственными течениями в общем потоке. Посему, принося свои извинения за турбуленцию в своем повествовании, оправдаюсь тем, что она, по существу, неизбежна. Мы рассматривали восточно-, западно-арабский и византийские потоки в науке не параллельно, а последовательно именно потому, что они были мало связаны друг с другом. Вот и сейчас — я на протяжении нескольких статей изо всех сил старался оставаться в пределах первой половины двенадцатого столетия. Однако, излагая на прошлой лекции достижения передвижной артели переводчиков, уже прорвался на территорию его второй части. Сегодня я усугублю содеянное, поскольку нам придется заглянуть уже в век тринадцатый, а то и позже. Мы будем снова говорить о возникновении университетов, как я уже неоднократно повторял, в моем представлении феномене неразрывно связанным с явлением чужеземных ментальных моделей европейскому народу. Памятуя о короткой памяти своей блоговой аудитории, мне очень не хочется разделять эти темы. Есть и еще одно веское обстоятельство, которое извиняет мои шальные прыжки по временной шкале. Дело в том, что точная дата рождения модели высшего образования в Западной Европе, по большому счету, может быть выбрана почти произвольно. Во-первых, это была круглая сирота – еще одна общественная инициатива снизу, очередное стихийное радствие. Соответственно, в анналах истории, как правило, отсутствуют высочайшие постановления, учредительные документы и даже протокол первого заседания вкладчиков. Во-вторых, практически все первые университеты были основаны на базе существовавших ранее школ. В какой тогда момент их «еще» превратилось в «уже»?! Наконец, сами студенты, стремясь облагородить свои организации ореолом священной древности, постарались размножить легенды и мифы средневековья чудесными рассказами об их возникновении. Так, Париж объявил себя наследником традиций Карла Великого. В Болонье был подделан документ, даровавший этому учебному заведению привилегии от императора Феодосия (т.е. четвертый век нашей эры). А в Оксфорде британские схоласты и вовсе разбушевались – буйная фантазия островитян помогла им проследить свою родословную от философских беженцев из гомеровской Трои…

Итак, со временем мы определились – полная неопределенность. Но ведь наверняка ученые что-то могут сказать существенное о сути феномена? Тоже как всегда – нет в их рядах благолепного согласия. Например, с точки зрения ортодоксального марксизма, этот вопрос вообще не заслуживает ни малейшего внимания. Их гранд-нарратив можно ограничить однострочником — школы, а за ними и университеты были основаны правящими классами с целью подготовки послушных приспешников, способных увековечить их господство. Типичен выход в мета-контекст, в котором буржуазных фальсификаторов обвиняют в попытках затемнить тему, придумать какую-то чистую идею знаний и обучения, напрямую никак не связанную с борьбой униженных и эксплуатируемых за свое светлое будущее. В этом представлении балом правили исключительно производительные силы и производственные отношения, все же остальные общественные явления являлись от них производными. Иносказательно говоря, запихай в чашку Петри все требуемые ингредиенты и — что тут думать? — потряси ее поинтенсивнее, тогда эволюция ментальных моделей приключится сама по себе. И тогда по железным рельсам законов диамата паровозы истории под чутким руководством локомотивов партии сами полетят вперед на конечную остановку под названием «Коммуна». Эх, коли все было бы так просто, как в учебниках марксизма-ленинизма! Не пришлось бы мне тогда сейчас строить капитализм в королевстве Нидерланды. Увы, тщательное изучение обстоятельств счастливого для всего человечества рождения идеи университетского образования в Европе приводит к выводу, что оное не только не являлось неизбежным, но и было крайне маловероятным событием. Сегодня я постараюсь поделиться с Вами этим своим убеждением…

Для начала, никакие «правящие классы» в образовании новой модели образования на Западе замечены не были. Это в Константинополе или Багдаде первыми скрипками трубили василевсы и халифы соответственно. А создание университетов в Европе, как уже было вскользь отмечено выше, было поначалу почином широких масс – прежде всего студенческих (как это было в Болонье), но иногда к ним присоединялись и преподаватели (так это было в Париже). Те, кто вожделели света знаний, мотыльками летели на блестящих профессоров. В определенный момент эти молодые люди, зачастую отпрыски знатных или богатых семейств, самоорганизовались в «коммуны» по образу и подобию гильдий ремесленников или торговцев. С какой целью? Дабы лучше защищать права своей могучей кучки против окружающей среды, то бишь устанавливать разумные цены на аренду помещения и пиво в кабаках, а также избегать чересчур жестоких наказаний за невинные шалости больших мальчиков – шум, драки, попойки и девочек. Теперь чуть что – и мы так не играем, и толпы обиженных отправлялись в другой город. Таким путем отпочковалась, например, Падуя от Болоньи. Бюргеры быстро осознали, что размещение studium generale в их бургах несет им товарное количество звонкой монеты, а заодно и высокий рейтинг под именем престиж. То же самое поняли со временем Папы, короли и императоры, взяв этот саморазвивающийся процесс под собственное крыло. Своим покровительством они придали законный характер происходящему, своим весом наполнили кубки ценности дипломов, попутно монополизировав их выдачу.

Во многом соответствует истине марксистское утверждение о том, что университеты ковали кадры будущей золотой элиты общества. Однако, в католическом рейхе Первого Рима это была не просто кузница чиновников и принцев, как во Втором. Вот как описывал это известный историк Питер Классен: «Школы двенадцатого и университеты тринадцатого веков никогда не ставили перед собой цель подготовить специалистов и экспертов для дворцов и муниципалитетов. Тем не менее, новая социальная организация, которая появилась в университете, была частично сформирована обществом, поскольку именно живой интерес широких социальных групп сделал возможным длительное и независимое существование высшей школы. С самого начала образование испытывало конфликт между фундаментальным и первичным импульсом поиска истины и желанием многих людей получить полезные практические навыки. С обратной стороны, школы, явным образом не желая этого, сформировали новую академическую прослойку и изменили всю структуру общества, обогатив и усложнив ее». Другими словами, теперь Альберта Великого, университеты строили здание, стенами которого служили медицина и юстиция, а крышей – теология. При этом, фундамент был почему-то сооружен из семи свободных искусств…

Как раз в этом «почему-то» и заключалось фундаментальное отличие европейской вариации на тему высшего образования от его предшественников. То была модель поразительной красоты, сформировавшаяся из самого невероятного набора осколков идей. Да, нет ничего странного в том, что общество уважало ученость и награждало ее высокими должностями. Это происходило еще и в до-университетскую эпоху. Скажем, три ученика хорошо известного нам Абеляра стали Папами – Целестин II-й, III-й и Александр III-й. Но почему требовалась именно такая ученость?! Зачем будущим кардиналам и епископам было так необходимо уметь цитировать Вергилия и Цицерона, помимо Библии и Отцов Церкви?! Чем именно будущим юристам и врачам помогли в их практике «Альмагест» Птолемея и «Начала» Евклида, помимо «Декрета» Грациана и «Канона» Авиценны?! Для чего будущим секретарям Политбюро и рядовым работникам аппарата президента было изучать «Метафизику» Аристотеля и «Тимея» Платона?! Да, нет ничего удивительного и в том, что люди стремились получить основательные исчерпывающие знания. Но почто заглатывать в режиме комплексного обеда очевидно ядовитые для каждого христианина измышления язычников и нехристей?! Отчего не выкинуть «иностранную науку» на помойку истории, как это сделали правоверные на Востоке?! Да, вполне естественным кажется и спонтанное неконтролируемое размножение мемов на общечеловеческом уровне. Но как сложилось то, что правящая католическая партия не поставила ментальное деторождение под свой жесточайший контроль, как позволила предоставить относительную свободу мышления на грани ереси?! Да, произведения античных классиков и их арабских последователей могли быть переведены на латынь. Рано или поздно. Но почему это случилось в столь точный срок, чтобы в полной мере составить учебный куррикулум нарождающихся учебных заведений?! Я, пожалуй, оставлю эти вопросы покамест в категории «?!», т.е. риторических. И только напоследок констатирую – в фундамент грядущего небоскреба науки в Европе двенадцатого-тринадцатого века был заложен волшебный краеугольный камень – модельно-философский, непрестанно генерирующий ученых, способный превратить ржавчину догмы в золото знаний…

Придуманная человечеством новая социальная игра в университеты далеко не сразу получила всенародное признание. Только счастливо произошедшая в 14-м столетии канонизация Фомы Аквинского окончательно примирила церковь с языческим Аристотелем и ему подобными. Но об этом мы поговорим позже. Сейчас пора возвращаться назад, в век 12-й. Для показа в нем второй части европейского балета нам потребуется сначала подготовить новые исторические декорации. Красная борода – в театре Блога Георгия Борского.

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Философский камень современности?

Обсуждение статьи
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Что еще почитать

Фазы развития моделей

«Познай самого себя» — говорили мудрые древние греки, но и современные авторитеты нисколько не сомневаются, что они были правы.

Об авторе

Уважаемые читатели, дорогие друзья! Пара слов о самом себе. Без малого четверть века тому назад я покинул свою историческую родину, бывшую страну коммунистов и комсомольцев и будущую страну буржуев и богомольцев.

О планете БГБ

В самой гуще безвоздушного Интернет-пространства затерялась планета БГБ (Блог Георгия Борского). Да какая там планета – крошечный астероид. Вот оттуда я и прилетел. Пусть метафорически, зато эта маленькая фантазия дает ответ на один из вопросов Гогеновской триады: «Откуда мы?» Несколько слов о ландшафте – у нас с некоторых пор проистекает река под названием Им («История Моделей»). Могучей ее не назовешь, но по берегам одна за другой произрастают мои статьи. Они о том, как наивные религиозные представления людей постепенно эволюционировали в развитые научные модели. Относительно недавно от нее отпочковался другой поток, тоже не очень бурный – Софин («Современная философия науки»). И снова через это произвелась молодая поросль. Пусть не вечно, зато тоже зеленая. В ее ветвях шумят могучие ветры современной философской

Модели-шмодели

Ну вот, мы и снова вместе! Надеюсь, что Вы помните — в прошлый раз я определил тематику своего блога как «История моделей».

Top