1650 Комментарии0

Статья "№310 Наука A-major" из цикла История моделейМодели высокой схоластикиИстория моделейМодели высокой схоластики

В год 1432-й от Рождества Христова между братьями вспыхнула жестокая ссора по поводу количества зубов у лошади. На протяжении тринадцати дней без остановки полыхала пламенная дискуссия. На свет Божий были вытащены все старинные книги и проявлена небывалая доселе чудесная и потрясающая эрудиция, но, увы, правильный ответ так и не был найден ни в трактатах Аристотеля, ни в Священном Писании.
Скачать PDF
Другие статьи из этого цикла

Модели высокой схоластики

№310 Наука A-major

В год 1432-й от Рождества Христова между братьями вспыхнула жестокая ссора по поводу количества зубов у лошади. На протяжении тринадцати дней без остановки полыхала пламенная дискуссия. На свет Божий были вытащены все старинные книги и проявлена небывалая доселе чудесная и потрясающая эрудиция, но, увы, правильный ответ так и не был найден ни в трактатах Аристотеля, ни в Священном Писании. Утром четырнадцатого дня молодой послушник хорошей репутации попросил у своих наставников разрешения вставить слово, и немедленно, к удивлению спорщиков, чью глубокую мудрость он тем премного задел, предложил разрешить их затруднение грубым и неслыханным образом, а именно посмотреть в открытую конскую пасть и внутри оной обрести искомые знания тривиальным подсчетом. Поскольку достоинство схоластов было крайне оскорблено, они на это сильно осерчали и, объединившись в могучем негодовании, набросились на бестолкового неуча, схватили его за грудки и тут же вытолкали взашей. Конечно же, сказали они, это сам Дьявол соблазнил сего наглого неофита придумать столь греховные и немыслимые способы поиска истины, в явном противоречии святоотеческому учению. Спустя многие дни тяжкой борьбы, голубь мира спустился на ученое собрание, и его участники в едином порыве объявили обсуждавшуюся ими проблему вековечной загадкой по причине прискорбной нехватки исторических и теологических свидетельств, что и приказали записать в данном манускрипте.

Я вам не скажу за всю интернету, но в некоторых иноземных краях вышеприведенный анекдот неистребим наподобие коронавируса. Тешу себя мыслью, что снарядит сей мем в долгое плавание по великим и могучим языковым просторам мой небольшой и хилый блог. И одновременно опасаюсь, что ветром веры не в меру с нарядного платья этой модели, как ненужный балласт, сдует нижеследующие досадные помарки. Во-первых, не вполне понятно, кто был автором данного занимательного нарратива. Я не заключил его в кавычки не только потому, что осуществлял свободный перевод, но и поскольку популярная атрибуция его Бэкону, хоть Фрэнсису, хоть Роджеру, неверна. Каждый желающий может самостоятельно в этом убедиться, прошерстив их многотомные собрания сочинений. Во-вторых, неудачен выбор темы воображаемого схоластического дискурса, поскольку как раз по этому поводу авторитетно высказался Стагирит, недвусмысленно ратуя за ровным счетом сорок зубов. Хуже того, не вполне понятно как изучение единственного экземпляра в стойле могло даровать надежное индуктивное заключение. В средневековой традиции подобные поспешные выводы несколько презрительно именовали “secundum quid”, да и нынче их причисляют к категории логических ляпов. Наконец, острое желание попотешить просвещенный честной современный народ за счет тупых темных недоумков прошлого претворилось в жизнь не вполне корректным, даже несколько лживым способом. Действительно, наши предки зачастую завышали рейтинг чистого разума за счет грязной эмпирики. Однако, далеко не все они грешили столь избыточной верой в непогрешимость древних. Сегодня мы убедимся в истинности этого утверждения, насладившись opera collectanea знаменитого композитора мажорной доминиканской науки по имени Альберт, а по прозвищу Великий…

Тот самый Роджер Бэкон, коего мы только что очистили от обвинений в сочинении фальшивого рассказа о глупых схоластах, сжульничал в другом месте, воспевая героя предыдущей статьи Роберта Гроссетеста. В его торжественном гимне дражайший учитель был и «единственным знатоком всех наук», и «несравненным экспертом по Аристотелю», и изобретателем «чудесных методов» изучения природы. На самом же деле, эти эпитеты значительно лучше подходили его современнику, представителю конкурирующей своры псов Господних, истинные достоинства которого партийная францисканская солидарность Роджера заставляла, напротив, резко занижать. Неслучайно Альберта называли doctor universalis – за универсальный всеобъемлющий характер его познаний. Но давайте сперва прислушаемся к некоторым его основополагающим модельным аккордам в тональности A-major: “В изучении природы мы не должны задаваться вопросом как Бог-Творец, если Он захочет, может использовать Свои создания для произведения чудес и тем самым продемонстрировать Свое могущество, но мы должны интересоваться тем, что природа с ее встроенными причинами может сделать естественным образом… [Научный метод] не только в том, чтобы принимать [на веру] утверждения других, но и в том, чтобы исследовать те причины, которые действуют в природе… Всевышний, т.е. первопричина – самая истинная, наисладчайшая, всемогущая, вечная и царящая во веки веков – может быть познана другим способом, а именно, при помощи тех эффектов, которые она производит…».

Первые робкие шаги из топкого болота неведения – самые трудные. Какими бы элементарными ни показались вам эти элементы кредо Albert-а Magnus-а, именно они предопределили направление психических движений не только его самого, но и многих его последователей. Для начала наука была объявлена независимой от богословия. Теперь бывшая Золушка на кухне у мачехи теологии получала свой собственный дом — домен исследований. Пускай Всевышний Всемогущ, из христианской веры в Его способность творить произвольные чудеса отнюдь не следовало их повсеместное наличие в повседневной жизни. Естественные вторичные причины, шестеренки в machina mundi вращались весьма стабильно, вот их-то функционирование и было предложено изучать. Следующая методологическая рекомендация опровергает всю ту же анонимку о слепом следовании средневековых мыслителей блестящим авторитетам сиятельного прошлого. Им явным образом было предложено открыть глаза для зрячей эмпирической деятельности. Наконец, последнее утверждение, при всей его спорности, самое важное. Результатом, нет, даже целью изысканий ученых объявлялось познание первопричины, восхождение ко Всевышнему. Эта насквозь ошибочная на современный физикалистский взгляд идея была непосредственной дочкой модели монотеизма, плодом праведной любви к размышлениям категории «что тебе, Боже, гоже?». Единого Господа, в отличие от множественных обитателей Олимпа, невозможно было умилостивить никакими жертвоприношениями помимо ортодоксального поведения. Последнее же вполне могло заключаться в воображаемом нравственном долге по чтению не только Священных Писаний, но и Книги Природы. Именно этот радикальный вывод, как вы помните, был сделан Аверроэсом в мусульманском Аль-Андалусе. Мы не можем на основании наличия латинских переводов книг последнего зафиксировать факт несанкционированного клонирования интеллектуальной собственности. Зато вполне обосновано заявление, что Альберту удалось раскрутить сею менталку значительно лучше своего предшественника. И произошло это в эру веры не в меру, конечно же, посредством трансмутации ее автора в святого…

Некоторые агиографические эпизоды биографии говорят, скорее о том, что случилось после жизни Великого и Ужасного, нежели во время ее. Так, Приснодева Мария призывалась на помощь, дабы объяснить такие факты, как его исключительные способности к философии или решение вступить в орден проповедников. Безусловно, более вероятна версия благотворного влияния его земного учителя Иордана Саксонского. Сказывали, что по оказии необходимости толкования сложных мест Библии его посещали апостол Павел и святой Иероним. Другая популярная легенда подвергала его дьявольскому испытанию. Переодетый монахом враг рода человеческого попытался соблазнить молодого ученого, настаивая, что дело спасения его души было намного важнее изучения феноменов природы, но исчадие ада исчезло немедленно после сотворения крестного знамения. Не подлежит сомнению немецкое происхождение Альберта и его обучение в итальянских studium generale – Болоньи и, вероятно, Падуи. По возвращению на историческую родину он приступил к преподавательской деятельности с основной кафедрой в Кельне. Затем сей доминиканец из Германии, считавшейся тогда замшелой окраиной академического мира, заработал почетное звание магистра теологии и стал профессорствовать в «оке мира» своего века, центре интеллектуальной католической мысли – городе Париже. По глубокому замыслу то ли небесного, то ли апостольского престола проникновение двух активных свежих ветвей церкви, францисканской и доминиканской, в цитадель новой социальной игры в университеты, должно было оплести ее путами ортодоксии. Неисповедимыми путями Господними произошло прямо противоположное. Принято говорить, что схоласты окрестили Аристотеля. На самом же деле, они обаристочили христианство. И немалую толику в это историческое достижение передовой средневековой науки внесли подробные комментарии универсального доктора чуть ли не на каждый трактат древнегреческого титана мысли, включая даже некоторые псевдо-эпиграфические.

А вот модель большой политики, в отличие от Гроссетеста, малому гордыней и великому знаниями не приглянулась. Будучи назначенным на епископскую должность, он остался чересчур верен доминиканской присяге госпоже нищете, путешествуя по подотчетным городам и весям не только пешком, но, порой, и на босую ногу. Почему-то подобные образцово-евангельские подвиги вкупе с повышенной ученостью не вызвали прилива религиозного энтузиазма у паствы. Вместо этого в плодородной среде желавших его подсидеть быстро размножались байки о его запрещенном эдиктами магическом искусстве. Во многом именно народному творчеству этого периода мы обязаны баснями о сотворенном говорящем роботе, алхимических и астрологических инсайтах Магнуса. Подав смиренное прошение об отставке римскому понтифику, Альберт спустя три года вернулся к излюбленной ученой жизни. При этом он продолжал активно участвовать в функционировании быстро растущего во всех смыслах организма ордена. Вот как он поучал своих черных собратьев: «Каждый хороший проповедник — живая собака, поскольку имеет благодать лая в своих поучениях, порицания в зубах и исцеления в советах своего языка. Но мертв тот лев, что молчит о деяниях прелата и правителя». Коллекция его избранных однострочников ничуть не уступала прекраснословию любого другого Святого Отца, даже из разряда Великих. «Яйцо, дарованное во имя Всевышнего при жизни, заслуживает намного большей похвалы, нежели дом, наполненный золотом, оставленный после смерти». «Принять любовь и страдание из рук Божиих с совершенным смирением, видя в них дары Провидения, намного ценнее для души, нежели вагоны розг, сломанные о плечи в ежедневных бичеваниях». «Простить тех, кто нанес вред нашему телу, имуществу или чести, намного лучше, нежели пересечь океан и припасть к Гробу Господню». Заработать репутацию праведника для успешного распространения своих менталок в средние века было намного эффективнее, нежели предпринимать произвольную иную рекламу заумной натурфилософии…

Возвращаясь к оной, я, пожалуй, отложу изложение богатейшего творческого наследия нищенствовавшего ученого-универсала на следующую статью. А сейчас давайте бросим последний быстрый взгляд с верхней палубы нашего корабля прежде, чем продолжим экскурсию по реке ИМ (Истории Моделей). Альберт Великий, в этот раз симметрично Роберту Гроссетесту, отличился тем, что весьма эффективно и убедительно настроил обширную гамму будущих ученых на мажорную модельную гармонию религии и науки…

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Где искать гармонию религии и науки?

Обсуждение статьи
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Что еще почитать

Фазы развития моделей

«Познай самого себя» — говорили мудрые древние греки, но и современные авторитеты нисколько не сомневаются, что они были правы.

Об авторе

Уважаемые читатели, дорогие друзья! Пара слов о самом себе. Без малого четверть века тому назад я покинул свою историческую родину, бывшую страну коммунистов и комсомольцев и будущую страну буржуев и богомольцев.

О планете БГБ

В самой гуще безвоздушного Интернет-пространства затерялась планета БГБ (Блог Георгия Борского). Да какая там планета – крошечный астероид. Вот оттуда я и прилетел. Пусть метафорически, зато эта маленькая фантазия дает ответ на один из вопросов Гогеновской триады: «Откуда мы?» Несколько слов о ландшафте – у нас с некоторых пор проистекает река под названием Им («История Моделей»). Могучей ее не назовешь, но по берегам одна за другой произрастают мои статьи. Они о том, как наивные религиозные представления людей постепенно эволюционировали в развитые научные модели. Относительно недавно от нее отпочковался другой поток, тоже не очень бурный – Софин («Современная философия науки»). И снова через это произвелась молодая поросль. Пусть не вечно, зато тоже зеленая. В ее ветвях шумят могучие ветры современной философской

Модели-шмодели

Ну вот, мы и снова вместе! Надеюсь, что Вы помните — в прошлый раз я определил тематику своего блога как «История моделей».

Top