1613 Комментарии0

Статья "№316 Дорога к дорогому Богу" из цикла История моделейМодели высокой схоластикиИстория моделейМодели высокой схоластики

Дороги, которые мы выбираем… Дороги, которые нас выбирают… Случайность, которая распределяет людей по дорогам… Когда вы в следующий раз, находясь в созерцательном расположении духа, изречете один из этих однострочников, вспомните, что дополнительно подписываетесь на условный либертарианизм, детерминизм или индетерминизм. Эх, дороги… Именно по ним, правда, в переносном ментальном смысле, проходит прогулочная экскурсия по реке ИМ (История Моделей).
Скачать PDF
Другие статьи из этого цикла

Модели высокой схоластики

№316 Дорога к дорогому Богу

Дороги, которые мы выбираем… Дороги, которые нас выбирают… Случайность, которая распределяет людей по дорогам… Когда вы в следующий раз, находясь в созерцательном расположении духа, изречете один из этих однострочников, вспомните, что дополнительно подписываетесь на условный либертарианизмдетерминизм или индетерминизм. Эх, дороги… Именно по ним, правда, в переносном ментальном смысле, проходит прогулочная экскурсия по реке ИМ (История Моделей). Именно измы, измышляемые мудрецами или простыми смертными, становятся целями паломничества на астероиде БГБ. И именно рассеивание пыли да тумана над вопросами социального происхождения моделей является нашей основной задачей. В этом ключе и в контексте средневековых замков давайте в качестве вступления еще раз взглянем на две важнейшие новостройки тринадцатого столетия – монашеские ордена францисканцев и доминиканцев. По этим течениям мысли в будущем будут сплавлены мегатонные интеллектуальные грузы. На этих могучих автострадах будут сожжены мегаватты не лошадиных сил, но человеческих чаяний. В этих колеях будут протекать, постепенно утрамбовывая костями сырую землю, тысячи, если не миллионы жизней. Однако, общее направление всем им когда-то придали самые первые вырубки в девственном бору идей…

Из почти одной и той же точки пространства-времени, в непосредственной близости к одному и тому же нулю координатных осей, вышли две, пусть и непрямые, линии — OM (Ордена Миноритов) и OP (Ордена Проповедников). Да и в мире моделей новорожденные казались близкими родственниками или даже близняшками, опиравшимися на одних и тех же китов в генетическом коде – нищенство, бродяжничество и научение. Только с большим трудом или малой объективностью можно было бы обнаружить существенные различия в их идеалах, уставе или составе. Вот как раз поэтому, пытаясь подчеркнуть это сходство и его некоторую зеркальность, я последовательно, хоть и несколько навязчиво, крестил производимые ими менталки соответственно минорными или мажорными именами. Пожалуй, что и раннее детство они провели в относительной дружбе и синхроничном согласии – почти одновременно получили от апостольского престола дипломы и лицензии, впоследствии позолоченные вечностью посредством превращения отцов-основателей в канонизированных святых. Затем обе как-то незаметно отошли от родительских заветов, выбрав для повышения образованности такие учебные заведения, где семь свободных искусств не были заключены в темницу догмы. Плечом к плечу сражались они и с беспартийной профессурой, тщетно пытавшейся преградить их восхождение к небесным вершинам теологических кафедр парижского университета. Быстро набирая мускульную массу все новыми подписчиками из самых разных слоев населения, они, по существу, превратились в две активные десницы тела Христова. Крепла надежда, что с их помощью удастся заграбастать то, что не смогли вырубить мечи и копья крестоносцев. И вот потом, по достижении то ли зрелого девического, то ли тинейджерского возраста, стали расходиться их пути-дорожки. Возможно, проблема была в том, что левая рука слишком хорошо знала то, что делала правая, и наоборот. Рынок ритуальных услуг по своему обыкновению достиг точки насыщения, и две ведущие партии христианства стали конкурировать за души верующих избирателей. Ухудшающиеся взаимоотношения бывших подруг не были секретом для добрых римских понтификов, и они приложили определенные старания для поддержания между ними злого мира. Так, их миссионерская деятельность была разделена по территориальному признаку. Братьям серым достался Дальний Восток, а черным – Ближний. Одной из вероятных целей издания знаменитой буллы Exiit qui seminat было остановить раздававшуюся в сторону францисканцев «брехню псов», очевидно, тех самых, Господних.

По отношению к томизму точки зрения сторон тоже расположились по диаметру напротив друг друга. Видный теоретик миноритов Уильям де ла Мар издал разгромный «Correctorium», на который доминиканские теологи ответили взаимными оскорблениями в адрес сего извратителя богоданного учения Аквината, причем, тезисы обоих сочинений были затем утверждены как программные судьбоносными решениями съездов соответствующих партий. Ничего удивительного в том не было, поскольку, даже вынеся за скобки чрезмерную братскую любовь, предварительное развитие орденов следовало различной траектории. Вспомним, что почти прямая Альберта Великого – Фомы Аквинского стремилась к Аристотелю, в то время как несколько кривая Роберта Гроссетеста – Роджера Бэкона тяготела, скорее, к Платону, с его любовью к математике, не без примеси т.н. «экспериментальной науки», то бишь магии. Отличалась и общая форма ментальной жизни. Умелые садовники-инквизиторы аккуратно обрезали на OP все еретические отростки, превращая свою модель в подобие кипариса. Напротив, направление ОМ отличала некоторая разлапистость, как у рождественской елки, которую все желающие с разных сторон украшали разноцветными игрушками. Так, параллельно англо-саксонской ветке процветала и континентальная теология, с выдающимся представителем которой, Бонавентурой, мы сегодня познакомимся.

Этот генеральный секретарь ордена, а по совместительству кардинал, был современником Фомы Аквинского, равно как и его коллегой в парижском университете. (Пр)ославился же он, прежде прочего, тем, что сделал сказкой быль о Франциске Ассизском. Это благодаря ему бесформенная прежде модель приобрела известные нынче каждому викиальщику агиографические очертания. Будучи человеком творческим, он, по всей видимости, настолько вошел в роль, что искренне поверил собственным сочинениям. Во всяком случае, из его собственных воспоминаний известно, что в поисках Откровения Божиего он как-то по осени вскарабкался на ту самую священную гору Ла Верна, где по авторскому замыслу герою его повествования являлся шестикрылый Серафим с ликом Христа, дабы даровать тому стигмату. И был день. И была ночь. И опять день. И снова ночь. И много-много других дней и ночей. И он медитировал, вожделея понять Сокровенный Смысл сего таинства. И открылась ему Великая Истина. И узрел он Шестеричный Путь. Ибо «к престолу [Соломона] было шесть ступеней» (3 Цар. 10:19) и спустя шесть дней «[Господь] воззвал к Моисею из среды облака» (Исх. 24:16), и «по прошествии шести дней взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними» (Матф. 17:1). И, ибо есть шесть качеств души, которые помогают нам восстать из пучины греха к небесному совершенству – чувства, воображение, разум, понимание, интеллект и, на самом пике, умение отличать зло от добра. И еще раз ибо — шесть крыльев Серафима были шестью стадиями просветления, за которыми скрывался победный финал — экстатическое созерцание Всевышнего. И не было ни одной другой дороги, помимо пламенной любви к Распятому, что вела бы к дорогому его сердцу Господу. И не было у «серафического доктора» ни одного другого желания, помимо того, чтобы поделиться благими вестями со своими ближними и подопечными братьями. И смиренно, но горячо молиться за их успех. Ибо невозможно было возвыситься над собой, если бы Всемогущий Бог в бесконечном милосердии Своем не соизволил помочь им подняться с колен…

При всей очевидной религиозно-мистической направленности, мысль великого францисканского композитора вибрировала в такт с популярными философскими вальсами тогдашнего мира моделей. Посему мастерски замаскировавшегося мистера Бога он советовал прежде всего искать по тем следам, что Он оставил в Своих творениях. Так говорил Бонавентура: «Тот, кто не просвещен столь блистательным сиянием творений [Божиих], должно быть, слеп; тот, кто не пробуждается от их могучего гласа, должно быть, глух; тот, кто не восхваляет Творца за Его деяния, должно быть, нем; тот, кто не обнаруживает Первичный Принцип через все эти знаки, должно быть, глуп». Это, конечно же, ранняя вариация надоевшего в современности шлягера — аргумента от «тонкой настройки Вселенной». Но это только самое начало — на следующей ступеньке лестницы Иакова следовало абстрагироваться от конкретных вещей и обнаружить, что мир зиждился на священных числах в сознании Всевышнего. Ибо существовало три вида сущностей – производители (звезды и четыре первоэлемента), продукты (все остальное, сделанное из них) и правители (ангелы или прочие нематериальные принципы их функционирования). И было ровным счетом три разновидности солнечного света – темнота, рассвет и полдень. И сил перцепции насчитывалось столько же – сенсорная, духовная и сверхъестественная. Да и субстанция была сакрально тройной – телесной, разумной и божественной. Стоило ли удивляться, что и бытие вещей тоже являлось троичным – физическим, ментальным и небесным, т.е. Вечными платоновскими Идеями?! Однако Всевышний в бесконечной своей мудрости милосердно не оставил Своим вниманием и прочие цифры. Потому у человека наличествовало пять органов чувств — тех дверей, через которые знание внешней реальности проникало в душу. И по той же причине тварей Божиих характеризовало семь свидетельств Его могущества – источник, обширность, множественность, красота, полнота, работа и порядок…

На третьем этаже всех желающих приглашали обнаружить образ Его в зеркале наших ментальных способностей: «Обратитесь внутрь себя и обозрите как ваш дух любит себя. Он не мог бы любить себя, не зная себя. И не мог бы знать себя, не помня себя… Память же содержит в себе неизменный свет, в котором распознает непреложные истины. Так, из операций памяти мы видим, что душа суть образ и подобие Божие, каковая столь верно представляет Всевышнего, что может познать Его и потенциально способна обладать Им и приобщиться к Нему». Если память вела к вечности, то интеллект – к истине. Что есть способность следовать логическим выводам, как не волшебный дар свыше?! Третий душевный ингредиент — воля — влекла нас к добру, снова завершая тем самым модель Божественной Троицы. На четвертом уровне располагался глубокий колодец. Чик по горлу и ищи в нем спрятанные дары Господа. Почему душа так верила в Иисуса Христа, надеялась на него, стремилась к Нему, пресловутому Логосу воплощенному, что был Путь, Истина, и Жизнь?! Отчего была оснащена, как истинный Храм Божий, интеллектуальным светом, словно дочь, невеста и подруга Всевышнего?! Кто, если не Дух Святой, поставлял в наши сердца любовь к Господу, позволял познать сокровенные тайны бытия?! Следующим, пятым шагом разработанного Бонавентурой алгоритма предлагалось поразмыслить над бытием: «Так как чистое существование ни от чего не зависит, оно является первым; поскольку оно независимо первое, то не было сотворено другим и не могло быть создано собой, следовательно, оно вечно. Будучи вечным и первым, оно не сделано из других вещей — тогда оно абсолютно простое. То, что первично, вечно и просто, не может иметь никакого ограничения действия, оно полностью действенно. Наконец, наличие столь замечательных атрибутов у сего существа гарантирует то, что у него нет никаких недостатков, к нему нечего добавить, оно совершенно и, значит, единственно в своем роде».

Длинная дедуктивная цепочка из блестящих аргументов сусального качества, казалось бы, уже привела кладоискателя к искомому финалу. Однако, в патетической коде ему еще потребовалось озвучить фальшивый онтологический аккорд Ансельма Кентерберийского и присовокупить к нему неоплатоническое фортиссимо: «Благо должно самораспределяться, посему наивысшее благо распределяет себя наибольшим образом». Другими словами, пресловутая эманация Единого являлась необходимым следствием Его милосердия. И вот где-то в этом апофеозе дорожным путникам следовало остановить свой ментальный взор на добрых-добрых глазах Всевышнего и вырваться-таки тем самым в трансцендентные небесные просторы из бренного мира и самого себя. Нам же с вами, благодарной или наоборот аудитории, осталось дружно поаплодировать или посвистеть. Но для начала поклонюсь сам, принося извинения за бурный поток схоластической риторики, который обрушил на ваши головы. Прекраснословие вообще крайне сложно превратить в нечто осмысленное. Это тот самый мед, который если и случайно попадет на минутку в рот, то только чтобы оставить за собой долгоиграющий приторный привкус. Тем не менее, может быть, вам запомнится набросанный мною несколькими штрихами ментальный портрет самого Бонавентуры — то был скорее поэт, нежели философ, скорее лирик, нежели физик, скорее мистик, нежели теолог. Что же касается заложенной им модели, то начало-то у нее было в вышеупомянутой точке М, а вот конец, по крайней мере, счастливый, этого долгостроя в анналах ИМ до сих пор так и не зафиксирован. Слишком дешевая дорога влекла людей веры не в меру не к истинному научному Логосу, а к дорогому их сердцу, но фальшивому сусальному Богу…

Надеюсь, что вы согласитесь со мной в том, что очередной гимн Богу, на этот раз в тональности B-minor по глубине и направлению замысла, а также по искусству и качеству исполнения не шел ни в какое сравнение с симфоническим произведением Фомы Аквинского. Так что, братья-минориты, слабо осилить термоядерный синтез религии и философии?! Тонкие материи модельной энергетики – в Блоге Георгия Борского.

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Похоже, что эта викторина настроена неправильно
Обсуждение статьи
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Что еще почитать
86
Опубликовано: 28.03.2019

Фазы развития моделей

«Познай самого себя» — говорили мудрые древние греки, но и современные авторитеты нисколько не сомневаются, что они были правы.

448
Опубликовано: 26.03.2022

Об авторе

Уважаемые читатели, дорогие друзья! Пара слов о самом себе. Без малого четверть века тому назад я покинул свою историческую родину, бывшую страну коммунистов и комсомольцев и будущую страну буржуев и богомольцев.

385
Опубликовано: 26.03.2022

О планете БГБ

В самой гуще безвоздушного Интернет-пространства затерялась планета БГБ (Блог Георгия Борского). Да какая там планета – крошечный астероид. Вот оттуда я и прилетел. Пусть метафорически, зато эта маленькая фантазия дает ответ на один из вопросов Гогеновской триады: «Откуда мы?» Несколько слов о ландшафте – у нас с некоторых пор проистекает река под названием Им («История Моделей»). Могучей ее не назовешь, но по берегам одна за другой произрастают мои статьи. Они о том, как наивные религиозные представления людей постепенно эволюционировали в развитые научные модели. Относительно недавно от нее отпочковался другой поток, тоже не очень бурный – Софин («Современная философия науки»). И снова через это произвелась молодая поросль. Пусть не вечно, зато тоже зеленая. В ее ветвях шумят могучие ветры современной философской
75
Опубликовано: 28.03.2022

Модели-шмодели

Ну вот, мы и снова вместе! Надеюсь, что Вы помните — в прошлый раз я определил тематику своего блога как «История моделей».

Top