759 Комментарии0

Статья "№72 Свобода или смерть модели" из цикла МетафизикаСовременная философия наукиМетафизикаСовременная философия науки

Истина истине рознь. За честь составить пару библейскому вопросу «Что есть истина?» уже давно состязается великое множество философских ответов. В этом пелотоне желтую майку лидера хронически оккупировала самая здравомыслящая менталка – т.н. теория соответствия. В соответствии с ней, истина суть просто теплые отношения между той или иной моделью и миром. Изложу дайджест популярного нарратива.
Скачать PDF

№72 Свобода или смерть модели

Истина истине рознь. За честь составить пару библейскому вопросу «Что есть истина?» уже давно состязается великое множество философских ответов. В этом пелотоне желтую майку лидера хронически оккупировала самая здравомыслящая менталка – т.н. теория соответствия. В соответствии с ней, истина суть просто теплые отношения между той или иной моделью и миром. Изложу дайджест популярного нарратива. У человека язык получил новую функцию. Мы можем с его помощью не только издавать крик души о состоянии собственного тела или сигнализировать стаду о приближающейся опасности, но и описывать реальность вокруг нас. Соответственно, возникла потребность в понятии «истина», которое символизирует адекватность этого описания… А еще эту штуку принято сортировать по разнообразным критериям и сусекам. Положим, когда-то было модно различать аналитические и синтетические утверждения. К первой категории относится, скажем, «все холостяки неженаты», а ко второй — законы Ньютона. Априори-апостериори (до опыта/после опыта) – еще одна любимая классификация Иммануила Канта. Но сегодня нас будет интересовать несколько другой атрибут истины – ее полезность. Нет сомнения, что это незаменимая в хозяйстве вещь, ведь на ее основании мы производим свои судьбоносные и все прочие решения. Но всякие ли модели одинаково важны? Вот сказывают, что нет ничего дороже истины. Но ведь это смотря какой! Такое добро совсем несложно заблаговременно законсервировать в товарных объемах. Вот вам, пожалуйста: «попкорн — это попкорн», «2=2» или даже так: «на все воля Божия». Сравните все эти бестолковые ментальные особи с «F = ma». Отличие в том, что сия отличная формула вычеркивает из реестра того, что допустимо, бесконечное множество состояний объектов. Получается, нам нужны не абы какие истины, а только те, которые сообщают что-то содержательное о мире, те, которые явным образом запрещают какие-то его конфигурации, причем чем больше, тем лучше. Любопытно, что именно идея взять количество запрещенных состояний в качестве мерила информации, лежит в основе знаменитой теории Клода Шеннона. Значит, нас интересуют истины с высоким информационным контентом. И именно он повышается по мере восхождения по фазам развития моделей. А как на этой шкале смотрятся достижения метафизиков? За что они головы о модельные ребра ломают? Вот мы в предыдущей статье обсуждали проблему совместимости свободы воли и детерминизма. Допустим, что их-таки не удается сочетать законным браком. Какой продукт можно засахарить из победы этого претендента на истинность?!

Свобода или смерть – парадигматический случай ложной дилеммы. Иная свобода горше смерти. А бывает, что и смерть освобождает. Однако если «или» используется в том же исключающем (либо одно, либо другое), но логически-научном смысле, то истинность одной пропозиции до или после этого союза несет серьезные проблемы для второй. Какую тогда цель преследует тезис о несовместимости свободы воли? Если такая штука на самом деле существует, то это означает смерть модели. Вопрос только – какой именно? Представители так называемого «метафизического либертарианизма» (просьба не путать с политическим) бьют жестко и хлестко – ложен детерминизм. Люди постоянно встают перед задачей выбора оптимального хода среди многих возможностей. Интроспекция нам не врет, утверждают они, – мы реально можем сделать шаг в то или иное будущее, которое принципиально не только неизвестно, но и заранее не определено. Значит, отказаться следует от чересчур механистического мира. Казалось бы, в пределе все замечательно сходится на квантовом беспределе. Но давайте порассуждаем чуть поглубже. Представим себе среднестатистического человека, выносящего определенное суждение. Как это у него происходит, если под микроскопом и в пошаговом режиме?! В подавляющем большинстве случаев ему никакая фундаментальная случайность не требуется. Он формирует мнение на основании своих излюбленных ментальных моделей, причем, зачастую весьма предсказуемым образом. И только очень иногда ему приходится колебаться между двумя (или больше) примерно равнозначными альтернативами. Люди – не Буридановы ослы, в конечном итоге, их жизнь спасает банальное авось. Пусть оно будет какой-нибудь хитрой субатомной природы. Но тогда получается, что решение за нашего гражданина приняла спрятавшаяся у него в мозгах Госпожа Фортуна?! Чем этот сценарий слаще предыдущего?! На каком основании тогда мы можем оценивать красивые поступки или страшные проступки несчастной жертвы принципа неопределенности Гейзенберга?! Получается, что пресловутая «свобода воли» не сочетается и с индетерминизмом?!

Я вас совсем запутал? Не бойтесь, все под контролем. Не только вы, но и многие замечательные мыслители признают тайну этих неложных дилемм до сих пор нераскрытой. Снова выйти на тропу истины нам поможет почти классик аналитической философии двадцатого века Родерик Чисхолм. Вот как он говорил: «[Люди обладают] прерогативой, которую некоторые приписывают исключительно Богу: каждый из нас, когда действует, является недвижимым перводвижителем. Делая то, что мы делаем, мы заставляем некоторые события происходить, и ничто – или никто – не является причиной того, что мы производим эти события». Я, Божией милостью раб БГБ, пожалуй-ка, вынесу из этого изречения Всевышнего за кавычки. Вместо него внесу в эту, по моему мнению, недодуманную менталку несколько собственных мыслей. Представьте себе, что свобода воли не настолько уж конфликтует ни с детерминизмом, ни с недетерминизмом. На самом деле она воюет вовсе не с ними. Дело намного хуже – поскольку за их спиной расположился значительно более могущественный в современном обществе властелин ортодоксальных умов и модельных брачных колец – верование под названием физикализм. Что это такое? Если в одну строку, то это доктрина о том, что наш мир представляет собой замкнутую систему, которую исчерпывающе описывают физические законы природы. Что в этом определении означает «замкнутость»? То, что где-то, может быть, и существует какая-нибудь мультивселенная, но на самом деле ни ей до нас, ни нам до нее никак не достучаться. Какую роль здесь играет «физика»? Такую, что, может быть, кто-нибудь из вас и воображает себе, что полностью владеет собственным телом или умеет передвигать собственными конечностями, но на самом деле этим балом правите вовсе не вы, а какие-нибудь облеченные в формулы энергии, поля или микрочастицы.

Возможно, глубже прочувствовать всю глубину этой модели вам поможет следующая современная аналогия. Вот мы все время по сложившейся привычке отпускаем фразы типа «программа стартовала (или завершилась)», «на экране открылось (или закрылось) окно», «эта кнопка сохраняет (или переименовывает) файл» и т.д.. Однако даже далеким от информатики людям должно быть очевидно, что на самом деле любая программа представляет собой просто набор данных, т.е. комбинацию ноликов и единичек, совершенно пассивную саму по себе. Только если ее разместить в правильное время в правильном месте, под самым носом у процессора, то тот ее унюхает и начнет перемешивать и пережевывать, при этом нисколько не вникая в ту пользу и смысл, который мы обнаруживаем от этой деятельности на своем макроуровне. Вот и с точки зрения физикализма любое живое существо – все равно что такая программа. Законы природы (энергии, поля и микрочастицы) здесь выполняют роль компьютерных процессоров, а совокупность клеток нашего тела берет на себя функции исполняемого файла. Дальше биологическая наука сообщает нам о том, что для разработки этого софта не потребовались могучие демиурги, он сам по себе понемножку из амебы вывелся дарвинистским образом. Говорить о каком-то «Я» и некоей «Свободе воли» — как минимум, философски непоследовательно, как максимум, элементарно ошибочно. Это – иллюзии…

И находятся философы, которые именно эту модельную программу пытаются провести в жизнь. Свобода воли, похоже, что на самом деле находится в состоянии необъявленной войны с физикализмом. Ей (как и неуловимым квалиям) не нашлось ни малейшего места в наших лучших учебниках. Но в чем причина этого жесткого и хлесткого залпа по самим себе и заодно «народной метафизике»? Прежде всего в том, что эти мыслители не видят разумной альтернативы – не сдаваться же на милость креационизма или прочих религиозных суеверий?! Но, может быть, она все-таки вертится … где-то тут поблизости, на самом кончике языка? Теория моделей – вот чего им не хватает! Что, если принять тезис «жизнь=программа, запущенная на каузальности физического мира» не метафорически, как абзацем выше, а на полном серьезе?! Что, если эволюцию инертной материи заменить на эволюцию алгоритмов?! Что, если допустить возможность существования некоторых модулей нашего сознания за пределами физического мира?! Тогда мы вполне можем допустить наличие «недвижимого перводвижителя» внутри каждого из нас. Тогда в наличии феномена «свободы воли» нам не придется винить случайность или детерминированность вовне себя. Тогда мы запросто можем оставить ее гулять на свободе. Тогда приблизится царство информативной истины. И тогда придет смерть разгулу модели физикализма…

Фанфары заключительного аккорда этой статьи уже прозвучали, хотя торжественный аминь истине еще только снится. Нам же пришла пора прощаться с философской метафизикой. В Блоге Георгия Борского на сладкое — горечь расставания…

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Похоже, что эта викторина настроена неправильно
Обсуждение статьи
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Что еще почитать
86
Опубликовано: 28.03.2019

Фазы развития моделей

«Познай самого себя» — говорили мудрые древние греки, но и современные авторитеты нисколько не сомневаются, что они были правы.

448
Опубликовано: 26.03.2022

Об авторе

Уважаемые читатели, дорогие друзья! Пара слов о самом себе. Без малого четверть века тому назад я покинул свою историческую родину, бывшую страну коммунистов и комсомольцев и будущую страну буржуев и богомольцев.

385
Опубликовано: 26.03.2022

О планете БГБ

В самой гуще безвоздушного Интернет-пространства затерялась планета БГБ (Блог Георгия Борского). Да какая там планета – крошечный астероид. Вот оттуда я и прилетел. Пусть метафорически, зато эта маленькая фантазия дает ответ на один из вопросов Гогеновской триады: «Откуда мы?» Несколько слов о ландшафте – у нас с некоторых пор проистекает река под названием Им («История Моделей»). Могучей ее не назовешь, но по берегам одна за другой произрастают мои статьи. Они о том, как наивные религиозные представления людей постепенно эволюционировали в развитые научные модели. Относительно недавно от нее отпочковался другой поток, тоже не очень бурный – Софин («Современная философия науки»). И снова через это произвелась молодая поросль. Пусть не вечно, зато тоже зеленая. В ее ветвях шумят могучие ветры современной философской
75
Опубликовано: 28.03.2022

Модели-шмодели

Ну вот, мы и снова вместе! Надеюсь, что Вы помните — в прошлый раз я определил тематику своего блога как «История моделей».

Top