Георгий Борский - Философский «Бэнкси» нашего времени!
Известный блоггер и историк науки из Голландии.

vk fb

envelope

написать автору:
gmborski@gmail.com

 

Откуда я знаю, что ничего не знаю?

День добрый, уважаемые дамы и господа! Альберт Эйнштейн помнится высказывался примерно так: удивительнее всего то, что нам вообще удается что-то познать в этом мире. Так откуда же Сократ узнал то, что он ничего не знал? Однако прежде, чем мы приступим к обсуждению способа познания Платона, давайте вспомним основы. 
 
 Мы с Вами строим модели моделей. Нас интересует их полный жизненный цикл:  происхождение, развитие и процветание, старение и смерть. Также напомню, что мы ввели понятие фаз развития моделей: 
· Нулевая: отбор релевантных фактов и постановка вопроса 
· Начальная: создание первых обобщений, категорий и объяснений «на пальцах». 
· Каузальная: подмечаются причинно-следственные связи. Мы выделяем эту фазу в особую категорию, поскольку чисто прагматически людям важны модели, позволяющие предсказывать будущее. 
· Конструктивная: появление цифр в прикладных, практических целях, «кулинарная книга рецептов». 
· Финальная: математическая или компьютерная модель 
 
Давайте же попробуем построить в этих терминах модель типичной модели Платона. Для начала вспомним, что именно его интересует, какие вопросы он пытается решать. Мы с Вами это уже обсуждали – вслед за своим учителем Сократом он прежде всего занимается моделированием души, этики и политики (отношений между людьми), Бога и загробной жизни. На какие же факты опирается Платон? Это «внутренний голос» Сократа, это рассказ Ира, это интроспекция (вспоминание идей) – другими словами число психические феномены. 
 
Каким образом Платон строит свои удивительные модели начального уровня, он поясняет в том же «Тимее». Свои фантазии на тему космологии он называет «только вероятностями», то есть догадками. Так вот в чем дело! Платон черпает свои модели все в том же Бессловесном Гугле, как и его предшественники. Другими словами, он получает свои модели методом «откровения». Так что же, принимает ли он каждое такое откровение на «ура»? Отнюдь. 
Давайте назовем полученное откровение идеей или мыслью. Что это такое? По существу это просто соотнесение его готовых моделей с воспринимаемым миром или между собой. «Эта статья - сложна», «Платон – философ» - примеры таких соотнесений. Полученные от Бессловесного Гугла идеи (мысли) становятся собственными идеями Платона тогда и только тогда, когда они соответствуют его чувству прекрасного, когда он может им поверить. Идеи – это такие феи, которые порхают по головам, питаются нашей верой тут и там. Платон в принципе не может поверить тому, что Земля – не центр мироздания или что планеты вращаются не по идеальным сферам. В основе отбора его «вероятностей» лежит ощущение совершенства и красоты. 
 
Следовательно, истоки идей Платона надо искать в гексаметре Гомера и Гесиода, в трагедиях Еврипида и баснях Эзопа, в скульптурах Фидия и колоннадах Парфенона, в лире Орфея и изображениях на амфорах, в геометрии и арифметике. Платон практикует метод научного тыка. И этот метод вовсе не его изобретение – вспомним Пифагора и АнаксимандраЭмпедокла и Гераклита
 
Но ведь Платон еще и последователь Парменида с Сократом – а они славились логическими выводами и диалектикой. Да, в рассуждениях Платона присутствуют элементы логики, однако его заключения как правило основаны на аналогии, то есть строгими, математически корректными их назвать нельзя. Другими словами, начальная фаза его моделей очень «непрочно сидит» на нулевой фазе. 
 
Что же насчет каузального и конструктивного уровней? Модели этих фаз у Платона напрочь отсутствуют – ведь его мало интересует «мир иллюзий» и применение своих моделей в народном хозяйстве. А вот математические модели  – это его стихия. Именно на создание моделей Ничего (геометрии) направлены все его усилия. Он просто математик, по недосмотру вырвавшийся на просторы метафизики и политики. Характерно, что когда Платон сформулировал своим ученикам задачу удвоения куба (возникшую из практического заказа служителей культа), то его не удовлетворило ее чисто механическое решение, представленное Архитом и Эвдоксом. Ему требовалось решение чисто геометрическое – циркулем и линейкой (которое, как это теперь хорошо известно, не существует). 
 
Последнее соображение перед построением нашей модели. Кто участвовал в построении моделей Платона? Насколько массовым был этот процесс? Для кого они предназначались? Да, Платон создал Академию для выращивания молодых специалистов. Однако его спорт – элитное занятие для избранных, а его модели сложны для понимания и далеки от чаяний пролетариата. 
Модель моделей Платона
Мы используем уже известную нам модель акробатов, причем одним выстрелом стараемся убить двух зайцев – построить модель типичной модели и модель способа познания. Поскольку таким построением мы будем заниматься в историческом контексте регулярно, то давайте разработаем свой собственный символизм: 
· Уровень (высота) каждого акробата представляет собой фазу развития модели. 
· Акробат-женщина на нижнем уровне представляет собой домен феноменов психики, мужчина – того, что мы называем твердыми общепринимаемыми фактами. Мы не будем водружать мужчин на голову женщин из чисто джентльменских соображений, никакой смысловой нагрузки пол акробата на прочих уровнях не несет. 
· Сопряжение уровней говорит о том, насколько прочно следующая фаза модели базируется на предыдущей. Страховка канатом с купола символизирует метод «откровения». 
· Количество зрителей в цирке определяют массовость построения и/или использования модели. 
 
Итак, в случае Платона дама на арене стоит на цыпочках, что символизирует феномены психики, весьма ограниченную выборку данных и несколько своеобразно поставленные вопросы (она не прочно стоит на ногах). Следующий уровень – она же упадет, скажете Вы, и будете совершенно правы. Однако хрупкость построений мало интересует Платона. Он ищет красоты и поэтому несчастную даму нисколько не заботит безопасность, она пытается скопировать позу подвешенной к потолку геометрии. Между ними естественно полная пустота. 
 
Вот и пришла пора нам с Вами спуститься с Олимпа Платона – а впереди по курсу плодородная равнина Аристотеля.