№96 Быть или не быть Богу?!

Представьте себе, что вы – директор корпорации «Роскосмос». Да не абы какой завалящий, а самый что ни на есть Генеральный. Классно, да?! Но теперь я к этой ложке меда добавлю бочку дегтя — абстрагируемся от зарплаты и сфокусируемся на грядущем запуске исторической для человечества миссии на какой-нибудь астероид. При этом все остальное, как всегда. Все талантливые инженеры давно убежали на Запад. Все закупки давно заставили перенести на Восток. Посему в дырявом софте запросто могут расплодиться баги. А китайские сертификаты качества комплектующих наверняка фальшивки. При этом непосредственное и высшее руководство настоятельно требует срочно дать стране «ура». Правда, еще можно вызвать батюшку окропить ракету святой водой под магические заклинания. Вот лично вы как поступите – отправите белозубых космонавтов бороздить звездные просторы под покровительством Всемогущего Всевышнего?! Неужели потом будете спокойно спать с чувством честно выполненного долга?! Сказывают, что именно так сейчас себя ведут некоторые официальные лица в Российской Федерации. А вот лично я так бы поступить не смог. Хронически страдаю от чувства ответственности за прирученных мной подписчиков, хоть они и находятся на значительном безопасном удалении от меня по ту сторону интернетной трубы. И забота об их завтрашнем дне тоже меня сильно мучает. Два слова и три предложения из ненаписанной автобиографии. Я был рожден, чтобы советскую науку сделать былью. Когда сказка обанкротилась, то вместе со значительной частью своего поколения перебрался из здания Академии в православный Храм. Мой личный юношеский роман с монотеизмом в результате завершился решительным философским разводом. Но насколько мой собственный религиозный опыт, обретенные знания и длительные размышления могут быть адекватны для других людей?! Имею ли я право посоветовать всем желающим перебраться ко мне на БГБ и взглянуть на свои модели с платоновских высот?! Этично ли пытаться повлиять на их экзистенциальный выбор — Быть или не быть Богу?!

Думаю, что все эти вопросы заслуживают утвердительного ответа, а безнравственной будет как раз позиция придуманного мной в предыдущем абзаце генералитета. Пришло время подводить черту под моей серией статей на тему философии религии. Я вовсе не собирался заниматься атеистической агиткой в худшем советском стиле. Но я был обязан предупредить всех отправляющихся в путешествие длиной в одну жизнь по волшебным божественным мирам о некоторых неполадках в организме их возлюбленной ментальной модели. Впрочем, скажу напоследок и несколько слов в ее пользу. Точнее, повторю знакомые многим из вас тезисы. В своем историческом контексте идеи монотеизма были весьма прогрессивными и полезными для человечества. Это была смелая попытка покинуть тысячелетний рейх магии и прорваться через пустыню неведения к земле обетованной будущего века. Социальная игра по правилам Закона Божиего вела к экономии психической энергии, образованию ее запасов и излишков. Экспоненциальная сложность задач, стоящих перед наукой, требует для своего разрешения экспоненциального размножения ученых. Однако, как заставить общество тратить силы на бесполезную с его точки зрения деятельность (а именно таковой она оставалась на протяжении столетий)? Только вообразив себе, что это хорошо, что именно этого хочет от людей Всевышний. И именно так, благими помыслами Авиценны и Аверроэса, Маймонида и Фомы Аквинского, Троянский конь придуманной греками зрячей философии был заброшен в цитадель слепой веры. Но и сегодня, спустя многие века, религия не потеряла своего позитивного значения для человечества. Правда, у этих моделей давно выпали зубы космологии и впали щеки уверенности в будущем Эсхатоне. Зато остался моральный закон внутри них. И для многих людей, для которых т.н. «библейские истины» все еще являются Откровением, церковь остается адекватным средством духовного развития…

Мы подошли к изучению моделей монотеизма с академической основательностью. Нет сомнений, что в сердцевине у всех них пульсирует единое слово — Бог. Беда в том, что в эпоху всеобщего разгула чтототеизма каждый понимает под этим что-то свое. Для того, чтобы синхронизировать столь разные понятия, следует вытащить Господа из коробочек частных коллекций на яркий свет коллективного разума. Что мы можем о Нем сказать? Ничего, помимо отрицаний, утверждает апофатическая (негативная) теология. Но этот ход – моментальная сдача эпистемологической партии. Более того, он несовместим с судьбоносными решениями ортодоксальной партии, которая милостиво разрешает описывать Всевышнего различными позитивными именами, например, Всемогущий, Всеведущий или Всемилостивый. Посему мы весьма последовательно перешли к изучению этих атрибутов. Самым важным из них мы посчитали свойство Необходимой Сущности. Его особенности позволили нам сделать важный вывод о естестве религиозного мироощущения. Вертикальная иерархия неанализируемой «силы» – неотъемлемая часть этой парадигмы. В этом контексте Всемогущество – наиважнейшая для небожителей функция организма. Однако, оказалось, что и здесь немощный разум в состоянии наложить на него ряд важных ограничений. Неподвластно Творцу неба и земли сделать из 2+2 пять, создать круглый квадрат и нарушить прочие логические заповеди. Хуже того, нравственный конфликт внутри него не позволяет Господу согрешить. Мы даже не в состоянии утверждать, что наши хилые возможности являются строгим подмножеством Его бесконечной мощи. Престранным образом, странные игры играет с Богом и другое его замечательное качество – Всеведение. В частности, Ему не удается справиться с картезианским демоном. Есть у Бога и еще более неприятные заботы. Он – прост как единица и неизменен как гробница. Конфликт с необходимой модели сильной свободой воли может быть разрешен только за счет безумной метафизики блок-пространства. Наконец, самая болезненная пята Всевышнего — Всемилостивость в комбинации с прочими Все-Все-Все и эмпирическим фактом существованием зла. Должным образом оперенная стрела, посланная в нее, должна быть фатальной для теизма. Математики здесь сказали бы – у этой теории не существует модели, за противоречивостью аксиом. И добавили бы – Q.E.D..

Впрочем, исторически сложилась еще одна точка пересечения прямых богословия и философии. В рамках т.н. естественной теологии полагалось, что бытие Бога можно продемонстрировать столь же строго, как теорему. Увы, т.н. онтологический аргумент св. Ансельма может доказать сказку только на тех же дырявых основаниях, как Георгий Борский — тезис «все россияне – олигархи». И даже праведные проделки хитрого как лиса Алвина Плантинги в бы-мирах не в состоянии отобрать последние золотые у любознательных наследников Буратино. Ничуть не лучше дело обстоит с другим семейством т.н. доказательств – космологическим. В самой сильной интерпретации из них можно сделать лишь слабый вывод существования необходимых условий возникновения в мире бытьможных вещей. Их роль вполне могут выполнять банальные законы природы. И вновь вошедшие в моду телеологические рассуждения несложно отбрить при помощи «слабого антропного принципа». Пусть это не проливает свет на происхождение тонко настроенной Вселенной, зато объясняет нахождение внутри нее разумных существ, способных об этом рассуждать. Ну, а «разумный замысел» на фоне развитых моделей неодарвинизма защищать и вовсе неразумно. Наконец, мы выяснили, что Канту не удалось изобрести «шестое доказательство» существования Бога по той простой причине, что он и не собирался этого делать. Напоследок осудили желающих сыграть в экзистенциальную рулетку пари Паскаля

На вышестоящих точках я приостановлю триумфальный марш атеизма по астероиду БГБ. В образовавшейся тишине добавлю – большинство обнаруженных нами багов и фальшивых сертификатов можно уничтожить посредством планомерного развития ментальных моделей. Правда, для этого придется сначала отказаться от ортодоксального самолюбования собственной праведностью. Нет ровным счетом ничего удивительного в том, что описанные нами косяки существуют. Они – прямое следствие примитивных представлений о жизни наших замечательных предков. И наша не менее прямая обязанность – их совершенствовать. Но не обрушится ли мир, если мы выйдем из-под крова Всевышнего? Ведь если Бога нет, то все дозволено? И в самом деле, есть опасение, что распространение этического нигилизма по планете – дело рук моделей физикализма. Но так ли уж нам необходим Вездесущий дрессировщик? Вот как говорил американский философ Роберт Меррихью Адамс: «Предполагается, что … морально хорошо подчиняться законам Божиим. Но в стремлении к добру, будет еще лучше, если действовать из любви к благу, которое может быть достигнуто, а не только ради послушания. Лучше избегать лжи из любви к правде, поступать честно из любви к справедливости и подавать милостыню из желания помочь людям, нежели потому, что кто-то, пусть даже Всевышний, приказывает себя так вести. Возможно, введение божественных заповедей в этике угрожает обесценить нашу мотивацию к добру». В точности, как и с космологией, моральная составляющая теизма – простенькая дремучая модель. Такую дешевую нравственность выкинуть на свалку ничего не стоит. Слава Богу, есть благая жизнь и за Ним. В частности, теория моделей не только опровергает физикализм, но и защищает этический реализм, в котором альтруистическое поведение считается объективно оптимальной стратегией странной игры по имени жизнь. С ее помощью жизни возвращается смысл, но не надуманный, а самый настоящий.

Сконцентрировавшись на пастве, я забыл дать добрый совет директорам корпорации Росцерковь, рядовым и генеральным – перестать выдавать свою ржавую посудину за могучий космолет. Ложь суть грех пред очами Всевышнего. Стоит также уменьшить долю магических обрядов. Помимо неэкономного отношения к психической энергии людей, они все основаны на типично вертикальной идее поклонения. Трудно быть Господом, благосклонно взирающим с высокого трона на пресмыкающийся перед собой прах земной. Бог Авраама, Иисуса и Мухаммеда умер. Это догма убила Его. Но мир нельзя заключить в физикалистскую клетку. Моделям Его, бесконечно развивающимся — Быть.

Мы наконец-то покидаем чудесного Всевышнего, отправляясь в сторону территории bona fide науки. «Это не математика, это — теология!» — сказывают, что воскликнул Пауль Альберт Гордан, ознакомившись с доказательством теоремы о базисе Давида Гильберта. И впрямь, в мире моделей с богословием непосредственно граничит именно эта самая строгая и независимая из ученых дисциплин. Но и она покорна философии – в Блоге Георгия Борского…

Эту статью в целом и предыдущий параграф в частности я написал примерно два месяца тому назад. С тех пор вострубило сразу несколько ангелов — случились форс-мажорные обстоятельства, потребовавшие от меня аккордной работы. Это минорный аккорд. Для БГБ вообще и меня лично. К сожалению, давно запланированные мною лекции по философии математики откладываются, причем на неопределенное время. Я вынужден ограничить свое творчество до уровня одной статьи в неделю – по теме Истории Моделей. Но темные века, безусловно, сгинут в светлом будущем. Оставайтесь с нами!

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Кому на Руси быть?
Представьте себе, что вы – директор корпорации «Роскосмос». Да не абы какой завалящий, а самый что ни на есть Генеральный. Классно, да?! Но теперь я к этой ложке меда добавлю бочку дегтя — абстрагируемся от зарплаты и сфокусируемся на грядущем запуске исторической для человечества миссии на какой-нибудь астероид. При этом все остальное, как всегда. Все талантливые инженеры давно убежали на Запад.

№95 Чудо простого люда

Мы завершили предыдущую статью осуждением неадекватности т.н. «мистического опыта» для доказательства существования гипотетического Всевышнего. Из ощущений можно с уверенностью дедуцировать только наличие ощущений. А для волшебного превращения субъективного в объективное строго необходимы два ингредиента – массовость и воспроизводимость. Только с их помощью ритуал вербального крещения может превратить индивидуальные феномены сознания во внешние по отношению ко всем людям понятия, ментальные модели. Пусть мы не состоянии показать, что генератором этих психических явлений являются те или иные «высшие силы». Но не заслуживают ли они внимания сами по себе?! На мой взгляд, самым значительным и авторитетным исследованием этой темы до сих пор остаются лекции, прочитанные американским философом Уильямом Джеймсом более ста лет тому назад и впоследствии собранные в книгу «Многообразие религиозного опыта». Горячо советую всем подписчикам ознакомиться с ней хотя бы за то, что там приводится немало холодных исторических фактов. Вот, скажем, как описывала свое откровение св. Тереза: “Как-то раз, когда я была погружена в молитву, мне было позволено ощутить за единое мгновение то, как все вещи видятся и содержатся в Боге. Я не ощущала их в своей настоящей форме, тем не менее, их вид был предельно ясен, и остался живо запечатлен в моей душе. Это одна из самых великих милостей, которые Господь даровал мне… Вид был настолько тонким и деликатным, что его невозможно схватить разумом”. Этот и подобные ему отчеты позволили влиятельному ученому выделить их следующие общие атрибуты: невыразимость словами, глубина впечатления, скоротечность, пассивность. Нетрудно и в самом деле заметить на примере вышеприведенного пассажа, что суть пережитого, несмотря на очевидные усилия автора ее передать, осталась весьма смутной. Свое состояние и впрямь воспринималось человеком как крайне важное, было инициировано извне и продолжалось сравнительно недолго.

К этому списку особенностей «мистического опыта» я бы хотел от себя (в том числе отталкиваясь от собственных переживаний в прошлом) добавить «судьбоносность». Это — настолько интенсивное и яркое событие, что оно способно изменить плавное течение человеческой жизни. Кто-то может через это завязать с зеленым змием, другие — отрешиться от мелочных меркантильных забот, третьи – обрести душевный покой после череды жестоких страданий. Эту неожиданно мощную, но хрупкую модель несложно обезглавить с физикалистских позиций при помощи вариации на тему «слабого антропного принципа». Представим себе условного пленника многолетней пагубной привычки, например, алкоголика. Его внезапное счастливое избавление от сей напасти почти по определению не может не быть следствием психического переживания гигантского накала. Более адекватное объяснение, на мой взгляд, должно основываться на моделях механизмов работы подсознания. Отрицательные оценки своего бытия со стороны самого пьяницы (или даже его окружения), происходящие на протяжении длительного времени, вполне естественно могут в интегральной сумме привести его к необычным эмоциональным состояниям. Самое эффективное средство воздействия на сознание человека – через ментальные существа, расположенные на самой верхушке его пирамиды ценностей. Отсюда напрямую следует необходимость восприятия природы испытываемых им ощущений как божественной. Очевидно, что до сих пор мы не обнаружили в такой «религиозности» ничего заслуживающего внимания научной общественности. Однако, давайте обратимся к другим примерам. Вспомним, например, библейскую дорогу в Дамаск апостола Павла, обретение Корана пророком Мухаммедом или восхождение Мартина Лютера в рай «sola fide». Эти и многие другие красочно описанные в литературе инсайты объединяет крайне маловероятный исход – испытавшие их персонажи успешно дошли до своей церкви. И это были события гигантского исторического масштаба, причем прогрессивные для своего времени. Да, эти интеллектуально развитые люди тоже наверняка жаждали обрести истину, причем задолго до происшедшего. Но приличную ментальную модель отловить – процедить по капельке гигантские смысловые глубины. Не слишком ли много будет для созданных по образу и подобию машины Тьюринга нейронных сетей?!

Если попробовать чуть обобщить и абстрагироваться от «опыта», то получим «чудеса». Сказочные описания оных щедро рассыпаны по канонической, агиографической и апокрифической литературе. Эта копилка, пусть значительно хуже, чем в средневековье, но все еще продолжает пополняться усилиями многих вкладчиков. Тут есть все, что вожделеет душа рабов Божиих — и жизнь вечная, и исцеление хворых, и таинственная левитация, и прочие дешевые фокусы. Во все это ох, как охота верить любому религиозному человеку. Возможно, самую разрекламированную попытку одним махом убить всех мух в голове произвел безбожник Дэвид Юм. Вот как он говорил: «Когда кто-нибудь рассказывает мне, что видел воскрешение мертвого, то я немедленно подсчитываю что более вероятно – то, что этот человек обманывает или сам обманут – или то, что факт, о котором он говорит, реально случился. Я взвешиваю одно чудо против другого … и всегда отметаю большее [из них]. Если бы ложность его свидетельства была бы более невероятной, чем описываемое им событие, то только тогда, и не раньше того, он мог бы претендовать на то, чтобы повлиять на мою веру или мнение». Возможно, Вы помните из моих лекций, что знаменитый шотландский философ настаивал на том, что вера в истинность любой пропозиции должна быть соизмерима с объемом эмпирических показаний в ее пользу. В данном случае, он весьма последовательно развил свою идею. На одну чашку весов положил нарратив о случившемся чуде, а на другую водрузил превеликое множество свидетельств о том, что оно невозможно. И, аккуратно сняв показания со своего ментального прибора, заявил – установленные учеными законы природы явно перевешивают…

Это весьма сильное утверждение, и многие философы почувствовали — если дать этой модели волю, так она скрутит по стойке «смирно» далеко не одних только теистов. Предположим, ученые обнаружили до сих пор неизвестный феномен – хотя бы «размазывание» электрона по пространству в двухщелевом эксперименте. Этот эффект строго абсурден с точки зрения многократно проверенной классической физики Ньютона. Следует ли отсюда то, что на этом основании мы не должны его принимать в эмпирическую базу данных?! На этот аргумент несложно возразить, обнажив важное отличие телес чудес от натуры фактов. Если первые невоспроизводимы, то вторых, по крайне мере, потенциально, можно наплодить бесконечное множество. Однако и этот довод недостаточно убедителен. Бывает, что чуть ли не единственный результат способен убедить научную общественность в истинности той или иной экзотической теории – вспомним, например, зафиксированное сэром Артуром Эддингтоном подтверждение пророчеств ОТО Альберта нашего, понимаете ли, Эйнштейна. Случается и обратное, когда тот или иной тип «чудес» настырно повторяется с определенной регулярностью, и они фиксируются большим количеством индивидуумов, причем независимо друг от друга. К этой категории можно отнести, например, самые обыденные странности. Кому из вас, друзья мои, не доводилось вспоминать человека непосредственно перед тем, как тот внезапно позвонит вам по телефону? Кто из вас не видел т.н. «вещие» сны? Кого не поражала «символичность» совокупности происходящих вокруг событий? Карл Юнг в свое время придумал для этих феноменов термин «синхроничность». Полагаю, что большая часть этих совпадений действительно случайна или они распознаются нами как осмысленные ошибочно. Но при этом допускаю, что некоторые из них являются bona fide непознанными закономерностями. Именно они, по моему убеждению, а вовсе не древние волшебные Писания, составляют истинную базу чтототеистических верований. Это – очень простое, но самое настоящее чудо…

Планомерную охоту на него ведут представители некоторых маргинальных (точнее, маргинализированных) областей современной науки, например, парапсихология. Хорошо известно, что их многочисленные попытки отловить в надежных лабораторных условиях столь эфемерные сущности до сих пор не принесли значительного успеха. Следует ли отсюда вывод, что они ищут в кромешной темноте модель-негритянку, которой там попросту нет?! Если следовать вышеприведенной логике, то, пожалуй, так оно и есть. Но не Юмом единым жив философ. У него и собственный ум имеется. Оракулу т.н. объективной реальности можно задать бесконечное количество вопросов. Но только на невеликое множество избранных из них он даст плодотворный ответ. Если продолжать мыслить в почти чернокнижных категориях типа «телепатия», «телекинез» или «реинкарнация», то на выходе неизбежно получится совсем белый шум. В начале будет теория. Эксперименты будут потом. Возвращаясь от околонаучных спекуляций к околорелигиозным, я желал бы подчеркнуть общность материалистического и теистического подхода. Казалось бы, столь разные мировоззрения, а объединяются в неблагородном порыве – решительной эпистемологической капитуляции. Теизм физикализма ничуть не слаще. Если последний попросту отстреливает неразрешенные ортодоксальной наукой явления, то первый, не менее ортодоксально, предлагает встать перед ними на колени и воспевать вечную славу Господу. Или, в популярной трактовке, пользоваться ими в магическом режиме. В том и другом случае истребляется всякая возможность дальнейшего развития наших знаний, наших ментальных моделей. Между тем оно здесь, прямо рядом с нами, чудо простого люда. Почему бы не сделать из него изысканное ментальное блюдо?!

Сегодня мы посетили чудотворные эмпирические источники, которые, всем наукам назло, продолжают питать модели теизма. Тем временем, наше путешествие в ментальный мир философии религии подходит к концу. Этот край безбрежен, так что не будем забывать, что на его краю нас поджидает экскурсионный теплоход СОФИН. Время интегралу сходиться — в Блоге Георгия Борского.

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Настоящее чудо?
Мы завершили предыдущую статью осуждением неадекватности т.н. «мистического опыта» для доказательства существования гипотетического Всевышнего. Из ощущений можно с уверенностью дедуцировать только наличие ощущений. А для волшебного превращения субъективного в объективное строго необходимы два ингредиента – массовость и воспроизводимость.

№94 Христос на авось

Раньше у дворян была жизнь — дорога чести. Сейчас же, говорят, у россиян в чести — жить дорого. Проверить истинность этого высказывания можно, например, при помощи следующего небольшого мыслительного эксперимента. Представьте себе, что вам предложили сыграть в гусарскую рулетку. Да, именно ту самую, когда в барабан револьвера засовывают один боевой патрон и несколько холостых. Потом вращают и жмак – на курок, пулю себе в висок. Предположим, что отказаться в этом случае – потерять уважение окружающих офицеров. Вы что выбираете? Ага, я так и думал. Ничего страшного, нам такой смрадный дым отечества не нужен. Да и мама в детстве запрещала азартные игры. И была совершенно права, кстати. Давайте поменяем правила на более современные. Пусть вы нажимаете на кнопку в компьютере, и запускается программа-лотерея. Случайно высвечивается смерть – причем известно, что шанс черной метки ничтожный, один на миллион. Все равно нет?! Было бы за что умирать, говорите?! Ну, что же, весьма рассудительно. А коли я теперь еще добавлю дополнительный стимул — за удачу рубль?! Почему «нашел дураков»?! Нет, вы меня тоже должны понять по-человечески — где же я миллионов напасу на соответствующий рискам призовой фонд?! Ладно, так и быть. Меняем условия на позитивные. Только что сэкономленный мною миллион ставлю целиком на кон, более того, удваиваю его, но зато за проигрыш тоже придется платить. Сколько? Да хоть тот же рубль. Думаю, что где-то в этот момент мы с вами сможем договориться. Например, с самыми азартными среди вас. Или с самыми умными — после того, как они произведут тщательный расчет по теории вероятности…

А теперь я желаю сделать неофициальное заявление. Настоящим утверждаю, что, пусть и не подавляющее, но, вероятно, большинство т.н. православных в РФ развлекается очень похожей игрой. Именно так, в широких массах популярен отнюдь не Господь для солидных господ, а Христос на авось. Их логика вполне здравая и элементарная, чтототеистическая. Есть Всевышний, нет ли Его, это пусть ученые с богословами бодаются, коль им не лень. А покуда исход этого поединка неведом, на всякий случай в церковь заглянуть не помешает. Так еще и приятно пахнет шишками советского детства. Пролетариям религиозного труда нечего терять, кроме цепей своего свободного времени. Приобрести же они могут все Царство Небесное, т.е. райскую жизнь вечную. К тому же, заодно можно облобызать чудотворную иконку, причаститься да свечечку поставить. Авось, волшебные вибрации сработают в направлении разрешения многочисленных житейских проблем. Жить дорого нынче никому не запретишь. Но эта простенькая ментальная модель существовала и в стародавние дворянские времена. Возможно, не все среди наших подписчиков знают, что честь ее официального рождения (хотя, скорее, формулировки) принадлежит замечательному математику семнадцатого века, а по совместительству искренне верующему католику Блезу Паскалю. Во многом, именно его усилиями была основана пресловутая теория вероятности. А вот что он написал в своем духовном завещании на интересовавшие его религиозные темы: «Если Бог существует, то Он бесконечно непостижим… Мы тогда не в состоянии знать, есть Он или его Нет… Давайте взвесим плюсы и минусы ставки на то, что Бог существует. Давайте оценим эти два шанса. Если вы выиграли, то получили все [жизнь вечную]; если проиграли, то ничего не потеряли. Ставьте тогда без колебаний на то, что Он существует». Нетрудно убедиться в том, что предложенное им «пари» практически изоморфно разработанной мною компьютерной рулетке…

А еще это напоминает прагматизм по отношению к истине. Знаменитый американский философ Уильям Джеймс проповедовал примерно так – полезно, значит, истинно. В применении к божественным вопросам – если пари нам выгодно, значит, так оно и есть, Бог существует, ставим на Всевышнего. Если бы все философские вопросы решались таким простым подсчетом, то в каком бы-мире мы бы оказались?! Думаю, что суровая правда жизни уже подсказывает вам очевидный ответ – в этой вере наверняка что-то не так. И в самом деле. На самой поверхности лежит соображение о том, что у данной лотереи значительно больше двух возможных исходов. Кто верит в Магомета, кто в Иисуса, а кто и назло всем в Тору. Под одним христианством крупные конфессии и мелкие секты на тысячи считают. При этом верования и обряды зачастую несовместимы друг с другом. При всем нынешнем разгуле чтототеизма одновременно обрезанным, крещеным и окораненным не будешь. Даже Константин Райкин в свои лучшие молодые годы не смог бы стать слугой такого количества Господ. Придется выбирать между хреном и редькой, но на каких основаниях? Пусть одна приправа кажется слаще, но окажется ли полезнее?! Потом, банальный житейский опыт убедительно свидетельствует, что уровень предвыборных обещаний сильно коррелируют с количеством вранья. Пожалуй, что лучше метода тыка ничего не придумаешь. Жмак на кнопку, авось повезет?! Уж во всяком случае ничего серьезного не проиграешь?! Увы, Вездесущий и Всеведущий Бог монотеистов имеет бесконечно длинные длани. Он непременно обнаружит внутри бессмертной души гнилую сердцевину, замешанную на меркантильном расчете. И сошлет ее на Колыму небесного рейха. Заметьте — лишение свободы не пожизненное, а вечное. Если обобщить это рассуждение, вынеся все теистические переменные за скобки, то можно заработать по шее и за покорно склоненные выи. Настоящие законы метафизической природы могут запросто оказаться даже не нейтральными, а негативно настроенными к магическому стилю жизни и пренебрежительному отношению к собственному ментальному здоровью. Так не является ли столь привлекательная на первый взгляд беспроигрышная забава замаскированной гусарской рулеткой?!

Если даже математическая теория вероятности не позволяет зацементировать зыбкое болото верований, то, может быть, теория познания поможет?! Не является ли вера во Всевышнего, часом, уже готовыми к употреблению знаниями?! Примерно такой оригинальный подход к защите теизма предложил небезызвестный нашим читателям видный американский эпистемолог Алвин Плантинга. Всем желающим глубже проникнуть в его аргументацию порекомендую пролистать мои лекции на несколько месяцев тому назад. Всем прочим на скорую руку поясню суть. Один из основных вопросов этого раздела философии заключается в поиске условий, которые «оправдывают» людей в претензиях на обладание знаниями. Это что-то внутри нас, — утверждает интернализм. Нет, это нечто снаружи нас, спорит с ним экстернализм. При этом, за вычетом некоторых маргиналов (например, т.н. когерентизма), практически все соглашаются, что знания образуют собой пирамиду, в которой верхние этажи покоятся на нижних, зависят от них. Но какой тогда фундамент заложен под всем зданием?! Популярно представление о том, что там утрамбованы самые элементарные акты перцепции, т.е. наши ощущения типа «мне зеленится» или «там блестит». Для них уже не требуется никаких дополнительных оснований, обладание такими знаниями «оправдано» автоматически. Так почему бы не принять в их число т.н. мистический опыт — например, то, что Жан Кальвин называл «sensus divinitatis». Итак, идея Алвина чрезвычайно проста: вы чуете материальные вещи, а мы, избранные, – напрямую Бога. На каком основании тогда атеисты требуют дополнительных оснований для вывода, что Его существование является знанием?!

Вот на каком. Сразу из начальной позиции прыгнуть в дамки не позволяют правила игры. Из «зеленится и блестит» так чудесно получается «травка и солнышко» только при условии предварительного акта крещения. Сей обряд производят родители, многократно указывая пальцем своим детям на некоторые важные феномены окружающей действительности. Тем самым общий сенсорный фон ребенка разрезается на отдельные, полезные с точки зрения взрослых в будущей жизни понятия. При этом произносятся некоторые звуки-заклинания, которые соответствуют принятым в окружающем пространстве словам. Те, в свою очередь, впоследствии служат ключами-ссылками для весьма развитых ментальных моделей, опять же повсеместно распространенных в обществе. В контрасте с этим — каким образом теист узнает Бога в том, что ему дано в мистических ощущениях?! Тем паче христианского (или мусульманского, иудейского и т.д.) Бога?! Кто ему помогает в распознавании образов?! Неужели там специальный волшебный ярлычок подвешен?! Если ему даже приходит в голову именно эта мысль, то кто поручится за ее истинность?! Представим себе несчастного больного в психушке. Некоторые состояния сознания привели его к убеждению, что он – Наполеон или князь Болконский. Почему мы ему не верим?! Всего лишь потому, что это верование не собрало консенсуса. Да, ему могло как-то наполеониться или болкониться внутри, но вот заключение из этого он сделал неверное. Для того, чтобы оно стало корректным, требуются свидетели, т.е. множественные люди, стабильно получающие при тех же обстоятельствах особые (желательно, те же самые) сенсорные данные. Ох, и нелегкая это работа – тащить полезное что-то из ощущений болота… Другими словами, объективные модели не рождаются сами по себе из субъективного опыта, для этого необходимы определенные условия. Посему и с их помощью не получается обосновать бытие Божие. Что же это за напасть такая — опять Христос на авось не наколдовался!

Последняя, эпистемологическая тема в разделе т.н. «доказательств» существования Всевышнего позволяет мне построить мостик в будущее. Пускай не удается четко продемонстрировать истинность основной теоремы теизма. Но не найдутся ли хотя бы некоторые эмпирические свидетельства в ее пользу?! К примеру, тот же «мистический опыт» или прочие чудеса? Сеанс одновременной игры в магию – грядет в Блоге Георгия Борского…

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Что нынче в чести в РФ?
Раньше у дворян была жизнь — дорога чести. Сейчас же, говорят, у россиян в чести — жить дорого. Проверить истинность этого высказывания можно, например, при помощи следующего небольшого мыслительного эксперимента. Представьте себе, что вам предложили сыграть в гусарскую рулетку. Да, именно ту самую, когда в барабан револьвера засовывают один боевой патрон и несколько холостых. Потом вращают и жмак – на курок, пулю себе в висок.

№93 Всевышний все выше

— Бабусь, ты чего платочек нацепила, не иначе, как опять в церковь собралась?!

— Да, родная моя, пойду свечечку Господу поставлю, тебе за здравие!

— Сколько раз я тебе говорила – нету Бога никакого, а жадные попы тебя просто обманывают!

— Может, оно и так, конечно. Может, и нету. А ну, как есть? Кто ж его разберет…

— Дремучая ты у меня… Давно уже все доказали – и Маркс, и Ленин, и ученые всякие. Про Юрия Гагарина слышала? В космос люди летают – и ничегошеньки там не обнаружили.

— Как не слыхать, все небо издырявили самолетами да ракетами, житья от них никакого нет. Да хорошо ль искали?

— Может, и не всю Вселенную проехали, но нигде Всемилостивого не нашли!

Примерно так мог протекать конфликт поколений в моей прошлой советской жизни. Удивительно то, что и внучка-комсомолка, и старушка-богомолка в чем-то оказались правы. Все выше, выше и выше взмывали наши железные птицы, но Бог и на самом деле так и не был ими зарегистрирован. С другой стороны, отсюда отнюдь не следует то, что Его нет. Он запросто может быть спрятан где-то за такими туманностями, куда мы еще не заглянули. Впрочем, это Аристотель размещал свой перводвижитель непосредственно за сферой неподвижных звезд. В современности же мало кто из теистов надеется, что белозубые космонавты превратят их сказочного Господа в физикалистскую быль. Всевышнего нынче принято размещать значительно выше – за пределами нашего мира, в трансцендентных далях, недоступных для любых сенсоров помимо бессмертной души.

Удивительна и другая забавная историческая особенность. Чем дальше от Рождества Христова, тем более активно плодятся и размножаются ментальные модели, пытающиеся доказать Его наличие логическим путем. Вплоть до одиннадцатого века новой эры отдельные робкие попытки делали только язычники или мусульмане. Св. Ансельм Кентерберийский адресовал свой онтологический аргумент дураку. В тогдашней Европе таковые водились разве что в Пруссии или Литве. Св. Фома Аквинский спустя два века уже посчитал необходимым проложить к Богу пять путей. В недавних статьях мы познакомились с некоторыми из многочисленных мутаций т.н. телеологических доказательств – то был последний писк теологической моды вплоть до двадцатого века. Ну, а сейчас только ленивый или чрезмерно ортодоксальный богослов не производит собственной оригинальной версии. Отчего такое изобилие?! Понятно, что «дураки-атеисты» нынче сильно потеснили настоящих верных. Но только ли отчаянием последних объясняется полет их буйной фантазии?! Думаю, что наиважнейшую роль играют два нижеследующих фактора. Во-первых, народ не желает больше жить верой единой, ему еще и хлеб науки подавай. Во-вторых, той же эмпирической наукой на бренной земле было обнаружено очень много новых странных явлений природы. От них сам Диавол велит прыгнуть все выше, выше и выше – к некорректным обобщениям и быстрым выводам. Именно доказательства апостериори (после опыта, т.е. на основании фактов) являются наиболее продаваемым экспортным продуктом естественной теологии сегодня. И сырье для этой промышленности поставляют разнообразные загадочные феномены, происхождение которых мы не можем объяснить. Ученые думают, что временно не можем. Верующие веруют, что без Всевышнего — никогда…

Мне неведомо, каким образом мессир Воланд насчитал в предыстории ровно пять доказательств бытия божия. Возможно, имелся в виду упомянутый выше Аквинат. В принципе, и неважно. Нас сегодня для затравки заинтересует пресловутое шестое – сооруженное Кантом «как бы в насмешку над самим собой». Оно принадлежит к категории т.н. «моральных аргументов», которые прибегают к помощи Бога, дабы объяснить наличие нравственного закона внутри нас. Процитирую ключевой фрагмент второй Критики («практического разума»): «Мы убедились в том, что нашим долгом является приближение к summum bonum [Высшему Благу]; следовательно, не только допустимо, но и необходимо связано с долгом как требование то, что мы должны предполагать возможность этого summum bonum [Высшего Блага]; и, поскольку оно возможно только при условии существования Бога, это неразрывно соединяет предположение об этом с долгом; то есть, предполагать существование Бога морально необходимо». Ссылать в Соловки знаменитого мыслителя мы на три года за него не будем, а вместо этого замолвим пару слов в его защиту. Его рассуждения критически трудны в понимании – легко в идеологической борьбе с ними мог справиться разве что такой виртуоз пера, как Берлиоз. Естественным потомством такого философского текста являются множественные попытки его интерпретации. Произведу свою собственную, пусть и вульгаризированную для блоговой местности, попытку его размидрашить. В этике Кант был основателем т.н. деонтологии (название более позднее, неавторское). Основным понятием этой модели является «долг». В этих представлениях высокоморальным считается поведение только такого человека, который не ожидает за это награды, а действует по «велению сердца», потому, что считает себя обязанным так вести…

Но что тогда желает достичь «практический разум»?! К чему стремится?! За что безропотно выносит ограничения свободной воли?! Кант был против этики стоиков – стоять всем страстям назло. Он полагал, что в этой формуле не хватает счастья – такого «состояния разумного существа, в котором все происходит в соответствии с его желаниями и волей», которое «покоится … на гармонии его физической натуры» с целью существования. Однако, ему претило и эпикурейское превозношение удовольствий. Решение он обнаружил в сочетании этих принципов – т.н. Высшем Благе (summum bonum). Деонтологическая нравственность обретает смысл только в предположении его наличия, т.е. при условии получения адекватного вознаграждения за праведность в загробной жизни. Последнюю же могут обеспечить только соответствующие аппаратные средства – небесная епархия Всевышнего. Следует ли отсюда Его существование?! Пусть люди стремятся к Высшему Благу, одним из компонентов которого является счастье. Не будем придираться и к спорному утверждению, что, если во всем руководствоваться исключительно чувством долга, то в нашем бренном мире ничего порядочного не достичь. Но как отсюда следует раздача слонов для нематериальных духов, т.е. обретение потерянного рая?! Мой ответ – никак. Парадокс заключается в том, что, по всей видимости, он полностью совпадает с Кантовским. Перечитайте еще раз самый финал его однострочника. Он всего лишь утверждал, что «существование Бога морально необходимо». Другими словами, для того, чтобы поведение идеального немца было «практически разумно», он должен веровать в Господа. Как же получилось, что из перстов этой слабой модели высосали могучего Всевышнего?! Скорее всего, это банальный исторический курьез. Для искомого вывода требуется дополнительная посылка-принцип «Sollen impliziert Können» (Должно подразумевает Можно). То есть, если народу так уж требуется религиозный опиум, то его запросто можно наколдовать, только распишитесь в получении. Проблема в том, что Кант его никогда не формулировал в чистом виде, а в нечистом он приводится в другой Критике («чистого разума») и в ином контексте. Похоже, что Кант и не сооружал никакого «шестого» доказательства, как бы в насмешку над Воландом…

Впрочем, это сделали за него многие другие. Можно зайти, например, отсюда — некоторые социальные игры людей организованы на принципах альтруизма и эмпатии. Мы почему-то заботимся о старых и больных, слабых и нищих, т.е. малополезных членах общества. Да и многие животные могут пожертвовать своей жизнью ради носителей не самых родственных им генов. Как объяснить происхождение этих вредных для выживаемости качеств при помощи дарвинистской эволюции?! Другая накатанная дорога – рассуждения от Красоты, Простоты или Любви (с Больших букв), а также от тех или иных феноменов сознания. Канадский философ-иезуит Бернард Лонерган отличился оригинальным аргументом, покоящимся на комбинации реальных научных достижений и фантастической пропозиции «если реальность полностью познаваема, то Бог существует». Однако в последнее время особую популярность приобрели соображения «от физики». Не является ли таинственный коллапс волновой функции Шредингера даром Всевышнего своим возлюбленным земным чадам?! Не с помощью ли разумных наблюдателей расплывчатые микрочастицы конденсируются в знакомые нам четкие макротела?! Откуда взялись какие-то незримые «темные» энергия и материя?! Что за загадочные поля и группы правят балетом субатомной живности?! Но ничто так не вешает пищу духовную на уши теиста, как Большой Взрыв. Как создалось пространство-время, столь необходимое для Общей Теории Относительности, если не стараниями находящегося вовне времени Творца?! О чем сокровенном сообщают нам теоремы Пенроуза-Хокинга о сингулярностях?! По какой такой причине энтропия юной Вселенной была столь подозрительно мала?! Этот список можно еще долго продолжать. Но все, достаточно! Волевым решением останавливаю сей бурный поток спекуляций, стремящихся все выше, выше и выше в звездное небо над головой. Жаль, что о них ничего не знала бабуля из советской прелюдии к этой статье. Она бы смогла тогда дать достойный ответ своей политически подкованной внучке. Не только ей, мне тоже не хватило бы и десятка статей, чтобы их не только опровергнуть, но даже описать. Просто подытожу – в мире разводится все больше ментальных моделей т.н. «доказательств бытия Божия». Увы, всех их роднит одна аморальная семейная черта – лживость…

Итак, похоже на то, что доказать существование Господа до сих пор никому так и не удалось. Возможно, сделать это вообще невозможно. Например, если Его на самом деле нет. Впрочем, это обратное утверждение тоже демонстративно обосновать не удается. Получается, ничья?! Но куда тогда христианину податься в невыносимых условиях столь фундаментальной неопределенности?! Измерим веру – вместе с Блогом Георгия Борского.

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Как доказать бытие Бога?
— Бабусь, ты чего платочек нацепила, не иначе, как опять в церковь собралась?!
— Да, родная моя, пойду свечечку Господу поставлю, тебе за здравие!
— Сколько раз я тебе говорила – нету Бога никакого, а жадные попы тебя просто обманывают!

№92. Мертвые модели живого мира

Теизм мертв — это материализм убил его. На самом деле, конечно, еще не совсем, но не надо быть пророком, чтобы разглядеть Царствие Небесное в мрачном будущем сей древней модели. Беда даже не в том, что молодуха злобно гробит старуху, а еще и то, что она это делает, невзирая на взаимоотношения в прошлом. Дело в том, что они кровные родственники, хуже того, здесь вовсю пованивает матрицидом. Подписчикам курса ИМ («Истории Моделей») хорошо известен мой тезис о том, что именно религия родила науку, посредством меметической мутации «любви к Богу», превратившейся в обязательство по изучению «Книги Природы» Всевышнего. Однако для сегодняшней статьи мне и он-то не потребуется. Да и приводить подробности биографии условных Коперника, Кеплера или Ньютона я тоже не собираюсь. Достаточно будет указать на хорошо документированные факты происхождения «Происхождения видов…». Чарльз Дарвин оставил потомкам четкие отпечатки своих ментальных пальцев. В недавней статье я привел вариацию на тему проблемы существования зла, аргумент «от эволюции». Станет ли Всемилостивый Создатель, обладая бесконечными возможностями Всеведения и Всемогущества, на протяжение долгих эонов допускать жестокие страдания недоделанных до человеческого состояния скотов и остающихся в скотском состоянии человеков?! Именно решительное «нет» в ответ на этот неудобный для монотеизма вопрос позволило замечательному ученому прийти с одной стороны к деизму (верованию о политике небесного невмешательства в земные дела), а с другой к своей революционной эволюционной теории. Парадокс заключается в том, что до возникновения последней именно апелляция к удивительно слаженной работе организмов в окружающей природе была самой распространенной формой телеологического аргумента в пользу существования Бога. И Библия, и многочисленные Святые Отцы в тысячу голосов воспевали мудрость Господа и обнаруживали великий смысл в существовании самых экзотических видов. А теперь все перевернулось с головы на ноги – наличие благой цели и Божественного Провидения отрицалось, а рост Древа Жизни потихоньку снизу-вверх из общего корня стимулировался и постепенно утрамбовывался сначала геологией и палеонтологией, а затем генетикой и прочими научными дисциплинами.

Творец уже тю-тю, а креационизм еще нет. Трудно найти современных людей, которые бы, окончив хотя бы среднюю школу, верили сказаниям древних иудеев из книги Бытия в буквальном смысле. У нас слишком много накопилось свидетельств того, что миру значительно больше нескольких тысяч лет, а генеалогия от Адама и Евы создана из ребер древних представлений о мире. Нет, я вовсе не предлагаю креационистов, которые все еще в изобилии обитают в некоторых заокеанских местах, сдать в поликлинику для опытов. Но по-дружески порекомендую им принимать минимум пару пилюль веры в меру перед сном – пусть и не без корыстного интереса, ибо это основной экспортный продукт астероида БГБ. Отдельный вопрос — как homo sapiens может дойти до жизни такой? Конечно же, не без участия некоторых извилин головного мозга. А те услужливо подсовывают на суд сознания следующее прямолинейное решение – может быть, мир был создан Творцом уже со следами длительного эволюционного процесса, специально, дабы ввести нас во искушение?! Эту малонаучную гипотезу в самом деле невозможно опровергнуть. Логически непротиворечиво и философски неопровержимо даже предположение о том, что Вселенная вылупилась из небытия ровно пять минут тому назад вместе со всеми ее сознательными обитателями и их т.н. памятью о т.н. прошлом. Разве что использовать против этой модели довод, который привел в своей знаменитой статье «Ничто в биологии не имеет смысла вовне света эволюции» один из крестных отцов (и по совместительству православный христианин) неодарвинизма Феодосий Добржанский?! Он правильно заметил, что приписывать Господу неправедное желание обмануть своих возлюбленных питомцев организацией лже-артефактов является святотатством…

Кстати, креационизм еще не только жив, но и относительно недавно породил отпрыска-мутанта под названием «разумный замысел» (Intelligent Design). Последний исторический пример из предыдущего абзаца говорит о том, что и в теистической традиции находятся-таки незаурядные мыслители, которые согласны принять эволюцию за научно зарегистрированный феномен, пытаясь затем прикрутить его к своему религиозному кредо. В частности, Феодосий Добржанский находился под влиянием идей Пьера Тейяра де Шардена, узревшего в, с первого взгляда, слепой траектории ручейков жизни Божественное Провидение, уверенно ведущее мир к великолепной эсхатологической «точке Омега». Многочисленные разновидности этих ментальных моделей получили собирательное название «теистического эволюционизма». Это, безусловно, недоразумение, поскольку, строго говоря, почти все они произрастают на территории деизма, милостиво разрешающего миру развиваться без вмешательства потусторонних сил. Впрочем, логически не запрещено и позволить Господу поучаствовать в общем процессе в должности высокоинтеллектуального дизайнера. Правда, при этом приходится пожертвовать догмой Его Всемогущества и Всеведения. Именно этим благим делом занимаются добрые люди из упомянутого выше ментального направления «разумного замысла». Большинство из них – bona fide ученые (например, микробиологи), которые смело атакуют позиции верховных жрецов ортодоксального дарвинизма. Их сила – в слабости нарратива механизма эволюции, прорвавшегося в наши учебники. За полтора столетия существования этой программы исследований так и не было предоставлено решающих эмпирических или математических доказательств ее истинности. При этом открылись новые факты об удивительной сложности строения базовых кирпичиков жизни – клеток. Большая проблема этих моделей – в низком уровне критики, в использовании заплесневелых от времени аргументов. Но их главная беда — в неспособности предложить конструктивную альтернативу. Слово «разумный» само по себе человеку разумному ничего не объясняет…

Тем временем, дарвинизм уже сгинул, да и неодарвинизм еле дышит. Выросшая до зрелого состояния технология (такая, как секвенирование генома) произвела на свет Божий не только большое семейство юных менталочек, но и целые научные направления (такие, как эво-дево), способствующие их дальнейшему размножению. Выяснилось, что, по крайней мере, у прокариотов (но и у эукаритов, и у археев) чуть ли не превалирующим механизмом эволюции являлся т.н. «горизонтальный перенос генов». Викторианское причесанное Древо превратилось в Бор Жизни, и, Боже, как только не переплелись в нем различные ветви! Далее, Дарвин в знаменитом пассаже писал о том, что его теорию опровергнет невозможность обнаружения промежуточных стадий между видами животных. Сейчас же «прерывистое равновесие» — это уже ортодоксия, т.е. natura все-таки facit saltus. Еще глубже в тело клетки, экспериментально обнаружилась, по крайней мере квази-, но отчетливо ламарковская эволюция. Выходит, мы все-таки не пассивные носители эгоистичных генов-репликаторов?! Во всяком случае, с грохотом обрушилась догма неодарвинизма о ПЗУ-шном характере ДНК – в некоторых случаях наш генетический код тоже доступен «на запись». Серьезными учеными с мировым именем и нобелевскими лаврами обсуждается гипотетический алгоритмический характер мутаций в резком противоречии с правящей дарвинистским балом случайностью. До сих пор неразрешенной загадкой является механизм возникновения прото-жизни, обладающей свойствами наследственности и изменчивости, и, следовательно, репликатором, способным в дальнейшем эволюционировать.

Все эти модели находятся на последнем издыхании. Но мы еще нет. И наше дело бывшего советского человека – сказку сделать наукой. Для этого прежде всего следует расчистить в бору ментальной жизни полянку для семян нового. Оказывается, несложно показать, что никакие припарки дарвинизм, хоть палео-, хоть нео- разновидности, не спасут. В этом деле нам поможет математическая теория вычислительной сложности. Я оставлю подробное доказательство этой теоремы для курса философии биологии, а пока приведу его быстрый скетч. Любой организм можно вообразить себе в виде вычислительного процесса, преобразующего сенсорный вход в моторный выход. Тогда мутация представляет собой переход от одной такой «программы» к другой. Известно, что функционирование этой программы зависит, по крайней мере, от некоторых важных параметров – генного кода. И существует строго определенное количество возможных способов его трансформации. Задача – увеличить фитнесс организма, т.е. в данной «позиции» найти такой «ход», который повысит шансы (его потомков) на выживание. Я неслучайно перешел на шахматный жаргон – данная проблема редуцируется (помимо прочего) к т.н. гипершахматам (это известная вам игра на бесконечно расширяемой доске). Последняя же экспоненциально сложна и не может быть в принципе решена в полиномиальное время (по т.н. теореме временной иерархии). Ни одним алгоритмом. В том числе ни одним рандомизированным алгоритмом (т.е. использующим генератор случайных чисел). Вышеизложенное означает, что в общем случае с ростом генома задача поиска адекватных мутаций становится практически неразрешимой. Остались некоторые технические детали, связанные с экзотической возможностью работоспособности дарвинистского алгоритма конкретно в нашем мире. Я их пропущу, а вместо этого процитирую Томаса Нагеля: «Я терпеливо возражал против превалирующей формы натурализма, редуктивного материализма, который предполагает объяснить жизнь и разум через свое неодарвинистское разветвление. Но … я нахожу эту модель априори невероятной – героический триумф идеологической теории над здравым смыслом. Я был бы готов поспорить, что нынешний ортодоксальный консенсус будет предметом для смеха через поколение-другое”. Это высказывание примерно десятилетней давности, безусловно, ошибочно. Смеяться можно начинать прямо сейчас.

Физикализм уже мертв. Это мы убили его. Только что. Обратите внимание на то, что сложные отношения дарвинизма с теорией вычислительной сложности суть производные от его фундаментального кредо. Дабы разрешить его проблемы, нужна принципиально другая метафизика. Для того, чтобы вырастить на Земле известный нам эмпирически Бор Жизни, требуются гипертьюринговские вычислительные мощности (способные решать EXPTIME задачи за полиномиальное время). Помимо этого, строго необходимо поддерживать развитую модель нашего мира. Наконец, в целях ускорения эволюционного процесса важно не выкидывать на помойку информацию о вымерших особях (в каноническом понимании опыт неудачных мутаций никак не используется другими организмами). Все эти необходимые условия несовместимы с физикализмом, зато именно их обеспечивает добрая теория моделей. Снова парадокс – та самая эволюция, которая превратила материализм в законченное мировоззрение, теперь приканчивает и его. Да, многие модели умерли… Но — да здравствует модель! Живой мир вечно и пышно зеленеет. Развитие наших теорий продолжается вместе с ним.

Ох, грешен я – снова увлекся моделями и отвлекся от разбора грехов менталок монотеизма. Каюсь и смиренно возвращаюсь на круги религии. А мы там уже довольно долго крутим заезженную пластинку т.н. доказательств существования Всевышнего. Как вам телеологические рулады, еще не надоели?! Не найдется ли новых шлягеров в репертуаре теологов?! И все-таки философия вертится – в Блоге Георгия Борского.

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Самая мертвая модель?
Теизм мертв — это материализм убил его. На самом деле, конечно, еще не совсем, но не надо быть пророком, чтобы разглядеть Царствие Небесное в мрачном будущем сей древней модели. Беда даже не в том, что молодуха злобно гробит старуху, а еще и то, что она это делает, невзирая на взаимоотношения в прошлом. Дело в том, что они кровные родственники, хуже того, здесь вовсю пованивает матрицидом.

№ 91 Толстые модели тонкого мира

Разумный океан из Лемовского «Соляриса» вполне мог бы задаться глубоким философским вопросом – почему рельеф дна так здорово приспособлен для его волнений и течений мысли? К сожалению, не факт, что его темные недра посетило бы адекватное озарение. Мишка на Севере, который поинтеллектуальнее, вполне мог бы восхититься удивительным совпадением цвета окружающей природы и своей пушистой шерстки. Дай ему побольше извилин, то глядишь, распрямился бы во весь рост и возрычал торжественные гимны в честь божественных снегожителей. Условный президент в нашей с вами современности, коль был бы в состоянии ворочать абстракциями или поэтическими метафорами, вполне мог бы поразмыслить над тем, почему на каждое его желание находится соответствующая кнопка в непосредственной близости от него. И тогда, может быть, увидел бы себя в виде программы, запущенной на специально подготовленном виртуальном компьютере. Я расположил триаду своих простых примеров в определенной последовательности по критерию нарастания гипотетического телеологического контента. В первом случае нам вообще кажется странным использовать понятие цель. Какое-то русло должно быть у каждого водоема или реки чуть ли не по определению. В последнем, напротив, совершенно очевидно, что мы сами возложили вертикаль власти себе на голову — не скажу, чтобы полностью целеустремленно, но, по крайней мере, осмысленно. Срединный же случай можно считать пограничным для креационистов и прочих чтототеистов, которые не принимают на веру эволюционную теорию происхождения видов и их последующую адаптацию к внешней среде. Что же во всех них можно обнаружить общего? Находится один ответ категории «нет», отбривающий все их за ненужностью…

И называется он «слабый антропный принцип». Впрочем, «слабый» он вовсе не по той причине, что плохо работает – как мы видим, одним махом трех легко побивахом, причем, это далеко не предел его возможностей. Стал он таковым в противопоставлении к своему «сильному» коллеге, который осмеливается утверждать, что Вселенная намеренно создана для разведения в ней нас великих, двуногих и бесперых (или альтернативных тварей, способных за ней присматривать). Вышеприведенный абзац заодно показывает, что и антропным-то его можно назвать разве что с большой натяжкой. Ведь, обобщая, нетрудно заметить, что понятие «существование» чего- или кого-либо уже включает в себя более-менее гармоничные отношения со средой. Иначе это что- или кто-либо попросту не имело бы возможности не только подивиться своему комфортабельному бытию, но и даже мало-мальски прозябать. Казалось бы, на формулировке этого принципа можно было бы поставить крест на потугах ментальных моделей монотеизма доказать наличие Творца неба и земли, отталкиваясь от слаженного режима функционирования всей этой тверди. Недоказуемо. Однако, аргумент «от тонкой настройки Вселенной» в наше чтототеистическое время получил особое внимание прессы. Не заметит раскормленную верой тушу этой модели нынче только клинически отлученный от Интернета человек. Посему и мы сегодня тоже взглянем на толстушку поближе…

И похоже на то, что это стоит сделать еще по другой причине. «Предрассудок наблюдателя» (это моя скромная попытка перевода английского observer bias), быть может, и суть банальный логический ляп, но еще и кляп, вставленный в горло важной философской модели. Ведь ее вопросы можно сформулировать и более научным образом. Не «почему мир так приспособлен к возникновению в нем жизни?», а «почему мир столь богат различными феноменами?». «Богат» при этом я предлагаю трактовать в смысле каузальности, позволяющей с ее помощью организовать произвольные вычислительные процессы, т.е. на языке дискретной математики поддерживать построение универсальных машин Тьюринга. Оказывается, что это свойство, хоть и с первого взгляда элементарное, достаточно сложно получить простыми средствами. Недавно надевший на свое светлое чело мученический венец коронавируса Джон Конвей был одним из самых выдающихся математиков прошлого века. Среди прочего, он прославился созданием игры «Жизнь», которая при помощи скудного набора правил породила настоящий богатейший мир. Возможно, не все в курсе, что ему для этого пришлось перебрать огромное количество альтернативных «законов природы», прежде, чем удалось построить «Вселенную», поддерживающую организацию универсальных вычислений. Схожую задачу решал Стивен Вольфрам, потративший несколько лет своей жизни на изучение работы простейших алгоритмов, т.н. клеточных автоматов. И что же? К примеру, среди 256 всевозможных «одноразмерных особей» он обнаружил (пока) единственную под номером 110, обладающую атрибутом «полноты по Тьюрингу», т.е. способностью реализовать на ее основе произвольную программу.

Тем временем, наша самая передовая физическая наука смогла разработать столь точные ментальные модели действительности, что с их помощью оказывается возможным не только предсказать траекторию движения т.н. материальных частиц, но и понаблюдать за их поведением в бы-пространстве. Что будет, если поиграться со значениями ряда фундаментальных констант законов природы — таких, как скорость света, постоянная Планка, отношение массы протона к массе электрона или постоянная тонкой структуры?! В современном понимании все они – независимые переменные, изменяя которые можно было бы «настроить мир на ту или другую волну». Оказывается, поймать при этом можно почти только исключительно вражеские голоса синего экрана смерти. Минимальная коррекция некоторых параметров в пределах жалкой пары процентов привела бы к кошмарным результатам – космос, который просуществовал бы считанные мгновения, квантовую кашу, неспособную даже организоваться в атомарные клецки, или материю, которая решительно не могла бы быть использована для кройки и шитья звезд с планетами. Подчеркну – я ни слова не сказал о наблюдателях, барахтающихся в логических сетях слабого антропного принципа. Все значительно тоньше. Наш мир почему-то достаточно сложен для того, чтобы на его основе можно было организовать вычислительные процессы типа жизни или компьютеров. Это весьма интересное и редкое свойство, наличие которого настоятельно требует объяснения, интерпретации.

Именно такого мнения придерживаются многие ученые, в том числе известный нам из недавнего курса метафизики Питер ван Инваген: «Насколько распространяется наше настоящее знание (не опираясь на божественное откровение, на которое могут претендовать отдельные личности или группы) мы должны считать следующие две гипотезы равновероятными:

· Наш космос единственный, и некое рациональное существо (или рациональные существа) тонко настроил (-и) его так, что он является подходящим для поддержания в нем жизни.

· Наш космос – всего лишь один из гигантского количества Вселенных, и только некоторые немногие из них являются подходящими для поддержания в них жизни.

Мы не знаем, имела ли очевидная тонкая настройка космоса реальную цель или была всего лишь продуктом случая и эффектом наблюдательного отбора [т.е. т.н. слабого антропного принципа]». Итак, арбитр объявил ничью! Но на каком основании влиятельный американский философ отобрал только эти две опции? Ведь, казалось бы, очевидной альтернативой является принятие особенностей нашей Вселенной за неанализируемый грубый факт, не заслуживающий к себе дальнейшего вежливого отношения?! Используя собственную метафору Питера, это все равно что вытащить с первого раза счастливый лотерейный билет из гигантского тиража «Онтлото». Принять его за должное, в его представлениях было бы просто глупо (silly). Полагаю, что эту оценку он снял с циферблата своего датчика модельной красоты. Современного человека более не устраивает затыкание дырок в картине мира ляпами эпистемологических кляпов, типа Вседержителя. Ему подавай рецепт происхождения всего сложного из простого. Теми же мотивами руководствуются физики, пытающиеся, пусть пока и безуспешно, построить-таки теорию, которая бы связала в единое целое пестрый набор неведомо с какого потолка взявшихся фундаментальных констант.

Какой же из двух предложенных вариантов предпочесть – чтототеистический или материалистический? Второй выбор, т.н. мультивселенная, постулирует наличие онтологической рулетки, выбрасывающей с каждым оборотом все новые цифровые значения – числовые параметры очередного космоса. Тогда наша неслыханная удача в «Онтлото» элементарно отбривается слабым антропным принципом. Однако, несложно убедиться в том, что мультивселенная множества высокоинтеллектуальных демиургов (возможно, с кардинальностью 1) ничуть не слаще. Эти ментальные модели даже во многом изоморфны друг другу. Творец называется Случайностью, а Сотворение Мира превращается в генерацию бесчисленных Вселенных, размазанных то ли по пространству, то ли по времени. При этом обе теории крайне неэкономны. Ведь для того, чтобы они работали, требуется напрудить бесконечное количество миров или совершенств Бога. Помимо того, они, в предположении трансцендентности Господа или истинности физикализма, еще и нефальсифицируемы. Наконец, с их помощью можно «объяснить» самый произвольный феномен природы, даже происхождение произвольного исторического события. Для этого достаточно в первом случае опереться на Всемогущество Всевышнего, а во втором организовать производство четырехмерных картезианских ящиков, доверху набитых готовым пространством-временем. Эти ментальные модели чересчур растолстели на обильных харчах нашей веры. Последняя фамильная черта позволит постоянным читателям нашего блога распознать в них типичные особи начальной фазы развития — тупики в когнитивной пещере человечества.

Проход от них к свету разума, тем не менее, существует, и ведет туда срединный путь. Его некогда в полумраке обнаружил Дэвид Юм, потом четко описал Чарльз Пирс, а затем детализировал Ваш покорнейший слуга. Он заключается в том, чтобы почитать нашу Вселенную эволюционным продуктом самоорганизующихся вычислительных процессов – моделей. В резком отличие от представителей ложной дилеммы ван Инвагена, он делает ряд содержательных утверждений о мире, проверяемых эмпирикой и математикой. Есть жизнь за Богом – с Блогом Георгия Борского…

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Самая толстая модель?
Разумный океан из Лемовского «Соляриса» вполне мог бы задаться глубоким философским вопросом – почему рельеф дна так здорово приспособлен для его волнений и течений мысли? К сожалению, не факт, что его темные недра посетило бы адекватное озарение. Мишка на Севере, который поинтеллектуальнее, вполне мог бы восхититься удивительным совпадением цвета окружающей природы и своей пушистой шерстки.

№90 Модели цели

Цель – это модель. Ментальная модель идеального будущего. Это утверждение в хорошо известных нашим подписчикам терминах достаточно самоочевидно, и ему можно было бы предоставить статус аксиомы. Другими словами, тут и обсуждать как бы нечего? Однако, на самом деле, это скорее базовое определение, поскольку в нем слово «цель» трактуется в узком смысле феномена человеческого сознания. Как и подавляющее большинство других наших понятий, это за долгие века интенсивного использования обросло толстым мхом побочной семантики. Например, в этическом контексте мы можем рассуждать о цели жизни, а в религиозном — о Божественном Провидении. В биологическом дискурсе типично представлены рассуждения о том «для чего» организму потребовалась та или иная функция или «за что» она была выбрана. И даже в самой развитой из эмпирических наук физике т.н. лагранжиан «стремится» к оптимизации своего значения, исходя из большого принципа наименьшего действия. Никого не удивляет и то, что мы вовсю используем это свойство естественного интеллекта в описании работы его искусственного сородича. Скажем, шахматный движок выбирает в дереве вариантов такой ход, который позволяет ему достичь целевой позиции с наивысшей оценкой. При этом в определенных философских кругах популярно мнение о том, что подобным вульгарным образом выражаться можно только, разговаривая с hoi polloi, т.е. простым народом. При этом, размышляя вместе с мудрецами, мы должны всячески стараться избегать впадения в сей грех. На прошлом занятии мы начали изучение т.н. телеологических доказательств существования Всевышнего. Все аргументы этой категории характеризуются явной опорой на особенности целенаправленной деятельности как таковой. Но насколько оправдано использование «цели» за пределами вышеупомянутого «узкого смысла», а, может быть, даже и внутри него? Сегодня в нашей программе передач различные модели цели – целая куча и маленькая грозовая туча на горизонте…

Первую барабанную партию в какофоническом телеологическом оркестре исполнил, конечно же, Аристотель. Построенное на его философии тысячелетнее ментальное царство оглушительно обрушилось под натиском прораставшей через гранит догмы науки. Под его обломками была погребена скомпрометированная им модель. Напомню, Стагирит в поисках глубоких метафизических обобщений локализовал могучую квадригу причин происхождения произвольных событий. Из них нас особо интересует т.н. конечная (или финальная) особь. Не только у ремесленника есть цель, когда он мастерит стол или стул. Камень, который падает вниз, тоже заставляет вернуться на землю тяжелая совесть. А огонь побуждает стремиться, напротив, вверх пламенное желание воссоединиться со своей родной стихией. Немудрено, что рост моделей из начальной фазы своего развития, от качественного описания «почему» к количественному «как», не оставил и камня на огне от этих замысловатых умствований. Другой важной скрипкой проскрипел знаменитый Готфрид Лейбниц. Он категорически возражал против физики Ньютона, в которой, по его мнению, Всевышний должен был постоянно заботиться о своей machina mundi. Неужто у Бога не хватило Всеведения построить механизм, не требующий последующей настройки, — ехидно интересовался он? Загадочные монады в его собственной метафизике обладали предустановленной гармонией, не требовавшей даже последующего каузального взаимодействия друг с другом. А наш бренный мир превратился в лучший из всех возможных по критерию максимизации блага для расположенных в нем обитателей. Вольтеровский доктор Панглосс из «Кандида», убежденный в том, что переносица создана специально для ношения очков, эффективным дьявольским хохотом отправил в ад и эти благие намерения…

Наша следующая остановка на пути в прекрасное далеко, ставшее вирустрашным близко, — Дэвид Юм: «Если мы видим дом, … то заключаем, с превеликой уверенностью, что у него был архитектор или строитель; поскольку в точности именно этот эффект мы наблюдали происходящим от этого сорта причин. Но определенно [ошибочно] утверждать, что Вселенная настолько похожа на дом, что мы можем с той же уверенностью заключить схожую причину или что аналогия здесь полная и совершенная. Отличие здесь настолько очевидно, что в лучшем случае можно претендовать на то, что это догадка, гипотеза, предположение относительно схожей причины». Это был критически и скептически настроенный мыслитель, пытавшийся расшатать самые краеугольные ментальные камни. В данном случае, досталось по мозгам телеологическим моделям, считавшимся в его время неопровержимыми доказательствами существования Господа. Знаменитый шотландский философ-эмпирист обратил внимание на то, что рассуждение, образец которого мы разобрали в предыдущей статье, принадлежит к категории нечетких выводов по аналогии. Но имеем ли мы право использовать «строитель-дом» в качестве ментальной модели для другой пары объектов «Вселенная-Всевышний»? Они ведь столь непохожи друг на друга? Помимо этого, в другом пассаже он обратил внимание общественности на то, что по отношению к дому наш вывод является типично индуктивным (что, кстати, в его эпистемологии тоже не ведет к прочному знанию). В контрасте с этим, свидетелей сотворения миров днем со светом не сыскать, даже в случае единственного нашего собственного мира «да будет свет» никто не слышал. Наконец, телеологические аргументы при самом благосклонном отношении к себе ведут к слабым заключениям о том, что мир был создан разумным путем, при этом точное количество демиургов вовсе не обязано следовать монотеистическим рекомендациям…

Пути менталок неисповедимы. Почему-то удары Юма серьезно не повлияли на состояние умов его современников. Зато знакомая нам риторически отточенная апологетика Уильяма Пейли, наоборот, получила широкое хождение в народе. Если все же сорвать с его модели блестящий вербальный наряд, то под ним видно тощее логическое тело. Зачетными можно посчитать разве что два контрвыпада. Первый – живые организмы во многом отличаются от часов, но они подобны им в том, что релевантно, в атрибуте технического совершенства, слаженной работы. Второй – разумный замысел является, по существу, наилучшим объяснением наблюдаемых нами феноменов, другого не дано, т.е. это не просто рассуждение по аналогии. Как мы хорошо знаем, оба довода этого кредо резко потеряли в весе после появления конкурирующей модели – эволюционной теории происхождения видов. Эти идеи в нечетком виде уже давно витали в окружающей ноосфере. Еще собственный дедушка Чарльза Дарвина предполагал, что не только у людей, но и у форм жизни могла быть какая-то продолжительная история. А теперь внучок предложил гипотетический механизм, посредством которого дизайн мог осуществляться без всяких дизайнеров. Триумф его книги был обусловлен отнюдь не исключительно внутренними качествами и убедительностью предложенного нарратива. По существу, только с возникновением этой программы исследований атеизм смог превратиться из набора разрозненных верований в законченное мировоззрение.

Я не буду сегодня бичевать рейх евгеники, построенный на костях, оставшихся от эйфорического пиршества первых успехов дарвинизма. Вместо этого сообщу, что дело изгнания бесов телеологии из ортодоксальной науки было продолжено многими другими учеными. Например, относительно недавно влиятельный биолог Стивен Гулд в соавторстве с Ричардом Левонтином метафорой «пазух сводов собора Святого Марка» обличил т.н. адаптационизм в эволюционном дискурсе – приписывание целесообразности абсолютно всем функциям живых организмов. Да и философы калибра Дэниела Деннета продолжают поддавать жара. В их мире нет места даже для цели в нашем узком смысле – это элементарная иллюзия пользователя, а на самом деле люди всего лишь обыкновенные биороботы. Самое время пролиться в это адское пекло освежающему дождю из той маленькой тучки, которую я запеленговал три абзаца тому наверх. И в самом деле, поиск за каждым событием скрытого смысла, антропоморфное «кому это было нужно?» — детская болезнь человечества. Однако, в попытках от нее избавиться не выплескиваем ли мы с воняющей тиной водичкой и младенца, способного вырасти в полезную модель?

Я еретически полагаю, что модель «цели» все же может оказаться полезной для науки. Свидетельством тому, как это ни покажется странным, является развитие технологий искусственного интеллекта. Да, роботы – это просто железяки, работающие по определенной программе. Но алгоритм алгоритму рознь. Разве что только метафорически можно утверждать, что условный термостат «стремится» поддерживать определенный микроклимат в квартире. Но вот для упомянутых ранее шахматных движков ситуация принципиально другая. Пресловутая «ментальная модель идеального будущего» для них – это реально существующая структура данных, пусть и в цифровой Вселенной. И на этом основании мы вполне можем утверждать, что у них есть главная цель – победить в партии. И промежуточные – обнаружить лучший ход в текущей позиции. Таким образом, презренная телеология для них — существенный ингредиент каузальной цепочки их функционирования. А что, если все же принять «цель» за важный атрибут вычислительных процессов, достигших определенной степени сложности? Тогда добрая теория моделей разрешит узреть ее, пусть мелкими буквами, и в истории развития идей человечества, и в эволюции форм жизни на Земле, и даже в особенностях всего нашего злого мира…

… И вот как раз последними-то мы и займемся на следующем занятии. Законы природы на удивление ловко приспособлены к возникновению космоса, галактик, звезд, планет и, в конечном итоге, нас с вами. Можно ли из этого эмпирического наблюдения над ними выудить нечто большее, чем объяснения от «слабого антропного принципа»? Миры плодятся и размножаются – только в Блоге Георгия Борского.

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Что такое цель?
Цель – это модель. Ментальная модель идеального будущего. Это утверждение в хорошо известных нашим подписчикам терминах достаточно самоочевидно, и ему можно было бы предоставить статус аксиомы. Другими словами, тут и обсуждать как бы нечего? Однако, на самом деле, это скорее базовое определение, поскольку в нем слово «цель» трактуется в узком смысле феномена человеческого сознания.

№89 Часовых дел Господь

Жили-были вирусы. Вы только не пугайтесь, пожалуйста, не те самые, властители наших дум, не страшные и болезнетворные, а почти безобидные — цифровые. И были они в моей сказке, в отличие от своих коронованных однофамильцев, вполне разумными существами, не хуже нас с Вами. Представьте себе, даже величали они себя в точности, как и мы – людьми. Дабы часом не перепутать, я от себя добавлю им за мелкие размеры приставку и станут они у нас нано-человеками. Да, забыл еще сказать, что дело происходило в тридесятом компьютерном царстве и тридевятой версии Винды. Обитали они в товарных количествах в практически бескрайнем космосе оперативной памяти. Обладали органами чувств, позволявшими напрямую обратиться чуть ли не к произвольному адресу оной и считать содержимое соответствующий ячейки. И располагали подпрограммами, осуществлявшими их передвижение, а также органами исполнительной власти, гарантировавшими процветание, приплод и размножение нанчеков на виртуальной планете. Все это происходило в далеких от идеала погодных условиях – у ихнего мира на манер нашего хронически не хватало стабильности в голове. Постоянна была лишь непостоянность, какие-то вычисления, которые вечно куда-то текли и что-то изменяли. Что совсем удивительно, так это то, что они завели себе аналоги наших ремесел и искусств. Наделали самых различных софтверных продуктов и стали ими друг с другом торговать. И даже наука у них со временем успешно проросла. Особо прославился некий Ньютончек, открывший три наиважнейших закона тамошней природы. Первый из них гласил, что Всебайтной присуще самопроизвольное движение, т.н. инструкции, будучи предоставлены самим себе, будут исполняться по инерции – одна за другой. Эпизодически случаются ускоренные прыжки вперед или назад – они всегда происходят под воздействием т.н. сил — условных или безусловных переходов. Наконец, третий постулировал некоторую инвариантность в их поведении…

Предыдущим абзацем я бегло подготовил фон для грядущего мыслительного эксперимента. А сам он заключается в простом вопросе – смогут ли наши вирусы узнать, что они сами и их любимое битовое пространство являются плодом разумного замысла? Причем не только гипотезу выдвинуть и в нее уверовать с религиозным пылом, а холодным рассудком доказать ее как строгую логическую пропозицию?! Исторически у нас, обычных человечков, одним из самых популярных методов доказательства существования Всевышнего были как раз подобные попытки. Поскольку их целью было изловить цель существования нашего мира или обитающих его живых организмов, то такие аргументы получили соответствующее название – телеологических (от греческого τέλος — конечная цель). Слаженную работу machina mundi подмечали многие мыслители, по крайней мере с приснопамятных досократовских времен. Это была важная составляющая часть философии стоиков, увековеченная Цицероном в De Natura Deorum. Не оставили ее своим вниманием и новые властители ментального мира Первого Рима христиане. Вот как, скажем, красиво говорил апостол Павел (Рим. 1:20): «невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы». Пятый путь Фомы Аквинского, который мы по критерию общей доминошной структуры и апостериорного характера ранее сгруппировали с космологическими доказательствами, вероятно, лучше было бы тоже отнести к категории телеологических. Как мы помним, в исламской традиции тоже находились его любители – в частности, знаменитый Аверроэс. Однако с запасом самой популярной его формулировкой, до сих пор прочно удерживающей за собой почетное место в учебниках по философии религии, стала версия английского теолога Уильяма Пейли…

Небольшая блиц-выписка из анналов истории моделей. Дело происходило в районе Века Просвещения, идеи которого вибрировали почти в унисон с волнами Ла-Манша. Сначала Вольтер занес Ньютоновскую заразу на континент, меткими издевками эффективно похоронив философию Лейбница. Синфазное с французским развитие вольнодумства на Британских островах прервал Великий революционный взрыв. Порожденное им жестокое цунами вызвало обратной реакцией засилье реакционеров по ту сторону пролива. Уильям Пейли – видный общественный деятель этого периода, соответственно, тоже был многогранным персонажем. С одной стороны, он прогрессивно защищал стремление американских штатов к независимости и гневно обличал работорговлю. Однако, больше всего он прославился на ниве апологетики монотеизма, где его нетленка «Natural Theology» («Естественная Теология») имела широкое хождение в интеллектуальной и прочей среде. Настолько широкое, что под чары волшебного пения его моделей временно попал их будущий палач молодой Чарльз Дарвин. Давайте и мы с вами насладимся прекрасной музыкой классической риторики: «Часы, их работа и конструкция, наводят на мысль …, что причиной их существования и автором является некий мастеровой, который, понимая механизм, спроектировал его использование. Это заключение непобедимо… [Представим теперь] часы, которые в процессе своей жизнедеятельности производят другие часы, похожие на себя; и не абы как, а при помощи … системы, особо придуманной для этой цели. Какой эффект такое открытие произвело бы на предыдущее заключение? Ничто иное, как безмерное увеличение … нашего восхищения тем умением, с которым была произведена такая машина… Или все же мы придем к противоположному выводу, а именно, что ничье искусство или умение не было вовлечено в этом процессе?! … Можно ли утверждать такой абсурд?! Тем не менее, именно это делает атеизм».

Почему именно часы? Из первого абзаца этой статьи нетрудно убедиться, что нынче, когда речь заходит о технически сложном артефакте, то нам в голову первым приходит компьютер. Ну, а в древности эту роль парадигматического примера сложного механизма играли часы. Именно эту метафору использовал еще Цицерон в вышеупомянутом De Natura Deorum. Модель «работает как часы» активно применялась и по отношению к машине мира, и для описания функционирования здорового человеческого организма. Забавно еще, что тикающие создания совершенствовались синхронно с развитием науки, а затем и вовсе под ее непосредственным влиянием. Итак, основной тезис вышестоящей цитаты заключался в нижеследующем попкорне для народа. Сравним продукт разумной деятельности человека (например, часы) с продуктом случайной деятельности сил природы (например, камнем). Из четкой работы отлично подогнанных друг под друга компонентов первого мы немедленно распознаем в нем искусственно созданную вещь. Причем, это мнение, полагал Пейли, нисколько бы не поколебалось, даже если бы мы никогда в жизни не видели часовых дел мастеров или точность аппарата оказалась хуже, чем у Ролекса. Помимо этого, безумством было бы предположить возникновение такого чуда техники при помощи законов металлической природы или случайной комбинации форм материи. А теперь представьте себе те же часы, но которые еще и умеют хитрым образом плодиться и размножаться. Но именно этим занимаются люди. Разве это не укрепит нашу веру в наличие часовых дел Господа?!

Давайте разберем логическую структуру этого аргумента. Скелет данной модели состоит из следующих костей-пропозиций:

  1. Часы можно отличить от камня по признаку технического совершенства (эмпирическое наблюдение).
  2. Часы создали разумные существа-дизайнеры (эмпирическое наблюдение).
  3. Любой артефакт можно отличить от случайно созданного предмета по признаку технического совершенства (индуктивный вывод из посылки 1).
  4. Организм живых существ обладает признаками технического совершенства (эмпирическое наблюдение).
  5. Живые существа создал Всевышний (?).
  6. Всевышний существует (из 5).

Каким путем произошла на свет Божий искомая последняя модель? Боюсь, что до непорочности зачатия здесь было очень далеко. Пункты 1 и 4 полемичны, 3 спорен, а 5 и вовсе не выводится из всего, что было перед этим. Часовых дел Господь никак не получается. В лучшем случае можно говорить о легитимности значительно более слабого заключения «Живые существа создали разумные дизайнеры», да и то на шатких абдуктивных основаниях вывода к наилучшему объяснению. Обнаруженная впоследствии дарвинистская альтернатива выбила и эту почву из-под ног несчастной менталки.

До сих пор мы обсуждали всем известные банальности. Но напоследок я хотел бы вернуться к нашим вирусам и посмотреть на построенную выше логическую цепочку их щупальцами. Вспомним, что для теистов «существование» является базовым неанализируемым понятием. Аналогичный статус имеет и «разумное существо». Их, в принципе, мало интересует каким механизмом люди обретают ментальные модели, позволяющие организовать производство таких механизмов, как часы. Но тем самым они напрашиваются на очевидный вопрос – откуда в мире появился столь замечательный во всех отношениях супер-разум, воспылавший целью завести себе Вселенную, поселить в ней саморазмножающихся биороботов и нашедший волшебную палочку для акта творения. Они не понимают, что не только часы раскладываются на шестеренки, но и замысловатые алгоритмы на бессмысленные манипуляции. А вот в описанном мною цифровом микромире первичными как раз являются кванты элементарных процессорных операций. И поэтому в языке нанчеков вообще нет слова «разум». Это понятие им не нужно — знатокам законов Ньютончека оно ровным счетом ничего не объясняет. В отличие от нас они прекрасно осознают, что любые придуманные ими софтверные часы, да и они сами являются всего лишь вычислительными процессами. И именно история происхождения оных их крайне интересует. Не стоит ли и нам с вами снять корону с физикализма-чтототеизма и взглянуть на новый свет теории моделей?!

Сегодня мы посетили сеанс теологической магии и даже попытались по-быстрому сорвать овечьи шкуры с жадных до нашей веры моделей. Но к делу их разоблачения многие мыслители подходили значительно более серьезно и основательно. Они видели цель — телеологию. Удалось ли им ее поразить, а заодно и нас с вами своими умозаключениями? Философы о Боге – в Блоге Георгия Борского.

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Почему мир работает как часы?
Жили-были вирусы. Вы только не пугайтесь, пожалуйста, не те самые, властители наших дум, не страшные и болезнетворные, а почти безобидные — цифровые. И были они в моей сказке, в отличие от своих коронованных однофамильцев, вполне разумными существами, не хуже нас с Вами. Представьте себе, даже величали они себя в точности, как и мы – людьми.

№88 Необходимые модели

Один очень добрый человек сказал, что домашние – враги наши. У меня нет намерения ввязываться в обсуждение этого знаменитого однострочника. Его уже размидрашили задолго до нас, причем вполне профессионально. Вместо этого попробую его развить и обобщить, например, так – для людей наиболее важными являются отношения с теми ближними, что стабильно вибрируют в кристаллической решетке жизни неподалеку от них. Или даже так – распространю тот же закон с моделей живых на ментальные. И в самом деле, mutatis mutandis, для этих эфемерных созданий тоже релевантны прежде всего интеракции с непосредственными конкурентками в борьбе за нашу веру. Для интересующей нас в последнее время философии религии ближайшим родственником является, пожалуй, естественная теология. Ведь обсуждают они весьма схожие материи, однако, при этом нередко приходят к самым противоположным результатам. Скажем, прогрессивное (или наоборот) богословие уверенно рапортует верующим об очередных победах передовой (или отсталой) теистической науки, таких как доказательства существования Бога. А реакционные (или наоборот) мыслители упаднического Запада пытаются в ответ исказить (или найти) истину, отрицая великие достижения ортодоксальной партии. Как правило, межмодельный диалог протекает в режиме монолога и вовне реального времени. Поэтому те редкие случаи, когда удается столкнуть могучими лбами представителей обоих профессий, надолго остаются колокольным звоном в памяти людей. Таким знаковым событием стали дебаты между знаменитым английским философом Бертраном Расселом и ученым иезуитом Фредериком Коплстоном, которые радиостанция BBC организовала чуть более 70 лет тому назад. По неизвестной мне причине эта передача не удостоилась места в советских учебниках диамата. Могу только догадываться о причине – атеистическая пропаганда тогда велась на значительно более низком уровне, возможно, эта интересная интеллектуальная дуэль показалась нашим доморощенным марксистам заморской заумью?! И даже сейчас беглым просмотром рунета я не нашел адекватных репортажей и аналитики. Спешу заполнить обнаруженный мной пробел, поскольку этот материал весьма кстати подходит для изучаемой нами темы – космологических аргументов в пользу бытия Всевышнего…

Белый цвет фигур достался глашатаю вящей славы Божией. И он уже в самом дебюте повел себя весьма агрессивно, атакуя позицию лорда Рассела с обоих флангов хитрыми ментальными маневрами. Вот как он обосновывал наличие Необходимо Сущего: «Мы знаем, что в мире есть по крайней мере некоторые существа, которые не содержат в себе причины их существования. Например, я завишу от моих родителей, а сейчас от воздуха, еды и т.д.. Далее, мир является всего лишь реальным или воображаемым множеством или агрегатом индивидуальных объектов, ни один из которых не содержит в себе причины своего существования… Посему… совокупность таких объектов должна иметь эту причину вовне себя. Эта причина должна быть реальной сущностью. Эта сущность либо содержит в себе причину своего собственного существования, либо нет… Если не содержит, то мы должны идти дальше. Но если отправиться в бесконечность таким образом, то объяснения существования нет вообще. Поэтому, чтобы объяснить существование, мы должны [рано или поздно] прийти к существу, которое содержит внутри себя причину своего собственного существования, т.е. такому существу, которое не может не существовать». Слушателям Академии БГБ немудрено подметить, что этот мудреный пассаж – типичный представитель семейства космологических доказательств существования Всевышнего. И его подкатегория нам тоже хорошо известна — «от бытьможностей». Эта модель – дама весьма почтенного возраста. Прародителем первой версии сего аргумента по моим данным был еще Авиценна. Приведенный в предыдущей статье третий путь св. Фомы Аквинского – ее другая знакомая нам формулировка. Насколько современный вербальный наряд преобразил древнюю старушку?!

Давайте взглянем на то, как принял эту сильную подкрученную подачу наш, понимаете ли, Бертран Иванович. Предварительно выйдем в мета-контекст и просветим его отношение к религии. В этот момент своей творческой карьеры влиятельный мыслитель пребывал в промежуточной стадии между атеизмом и агностицизмом. Если точнее, то считал христианского Бога противоречивым понятием, и поэтому в него не верил. При этом полагал, что существование обобщенного Всевышнего невозможно ни доказать, ни опровергнуть методами чистого разума. Его защита своей позиции свелась к нижеследующему. Для разминки он заметил, что слово «необходимый» в контрасте с «бытьможный», строго говоря, применимо только к пропозициям, причем определенного типа — аналитическим, под которыми им понимались тавтологии, например, «все холостяки неженаты». Затем подчеркнул забавную особенность теологических рассуждений (отмеченную и нами ранее) – восприятие «существования» как обыкновенного предиката наравне с «белый» или «человек». И в самом деле, данный конкретный аргумент явным образом эксплуатирует «существование» в точности, как и его онтологический коллега. После этого Рассел перешел в решительное контрнаступление. Он нащупал самое слабое место в нарративе соперника – слово «причина». Что именно под этим имелось в виду? Неужели обыкновенная каузальность? Но квантовая физика уже тогда постулировала принципиальную случайность микромира. Да, ученые могли ошибаться, но в контексте гипотетического «необходимо сущего» речь ведь шла о том, что его отсутствие логически невозможно, а сии смертные были как-то в состоянии это помыслить. Может быть, тогда это была «достаточная причина» в смысле Лейбница или что-то иное того же рода? Но абсолютно все понятия такого сорта, будучи прекрасно применимы по отношению к индивидуальным вещам, вряд ли возможно примерить ко всему множеству бытьможностей. Скажем, у каждого человека есть пара родителей, следует ли отсюда наличие мамы и папы у всего рода людского?!

Спор на высшем метафизическом уровне завершился патовой ничьей – никто не захотел уступать ни пяди своей модельной земли врагу. Суммируя, основной тезис британского агностика заключался в том, что для объяснения существования бытьможных вещей не нужна никакая дополнительная «причина», поскольку вполне достаточно дать отчет в происхождении каждой из них, а по отношению ко всей их совокупности данное понятие попросту не имеет никакого смысла. Это заключение позднее попытался оспорить американский философ религии Уильям Роу. Он поставил под сомнение самый риторически мощный выпад – о том, что приписывать множеству объектов атрибуты его элементов суть ошибка категоризации. В некоторых случаях это действительно так. Скажем, разве следует из того, что усредненный россиянин небогат то, что РФ — нищая? Скорее, наоборот. Но правомерно ли будет из этого заключить, что из наличия отдельных граждан не выводится существование их процветающей или увядающей страны?! И второе утверждение Рассела — о том, что для объяснения происхождения целого достаточно описать причину существования составляющих его частей, по мнению его критика — было с логической дырой. Он согласился с тем, что это действительно так для конечных множеств. Но теперь представьте себе бесконечную коллекцию – например, людей, каждый из которых порожден тем или иным ближним своим. Почему бы нам не поинтересоваться, по какой такой причине все вместе взятое товарищество не пустует?!

Похоже на то, что никакая первая философия не в состоянии заткнуть рот желающим задать подобный второй вопрос. Происходит это, по моему мнению, потому, что в его фундаменте заложен краеугольный камень метафизики – «почему в мире что-то существует, ведь могло бы ничего и не быть?». Давайте попробуем провести собственное расследование и посмотрим, куда приведет нас следующая логическая цепочка:

  1. В мире что-то есть (эмпирическое наблюдение)
  2. Логически непротиворечиво, чтобы в мире ничего не было (самоочевидная аксиома).
  3. Вещи в нашем мире бытьможны (т.е. они могли бы не существовать) (из 1 и 2).
  4. Из кромешного ничего что-то не наколдуешь (самоочевидная аксиома).
  5. Необходимы определенные условия (т.е. нечто, а не «ничего»), чтобы в мире хоть что-то появилось (из 3 и 4).
  6. В мире существуют необходимые условия для появления бытьможных вещей (из 1 и 5).

Обратите внимание на то, как аккуратно я заменил спорные «причины» на обтекаемые «условия». В этом виде космологический аргумент «от бытьможности» приобретает весьма отчетливые очертания, и я, честно говоря, не вижу реальной возможности его оспорить. Однако истинность этой формулировки с необходимостью привела нас к значительно более слабым выводам. Прежде всего, нам оказался не нужен никакой «необходимо сущий». Ведь под «необходимыми условиями», например, можно понимать банальные законы природы. Т.е. это те модели физики, которые, скажем, разрешают вакууму порождать квантовые флуктуации, позитрон-электронные пары или даже всей Вселенной возникать как следствие Большого Взрыва. На этом постулате можно было бы поставить точку, но кто поручится за то, что и эти законы в свою очередь не произведены волей Отца, Сына или Духа Святаго?! Это остается бесспорной логической возможностью, но никак не доказательством их существования. Однако, чувство Высшей Красоты внутри меня настойчиво твердит о том, что за ними, со значительно более высокой вероятностью, прячется другие, более фундаментальные законы — метафизические модели, о необходимости которых все время говорил остающийся в меньшинстве Георгий Борский…

Итак, семейство космологических доказательств «от бытьможности» тоже не привело нас ни к Святому Семейству, ни к любому другому мало-мальски необходимому Всевышнему. Пора нам выходить на новые рубежи и ставить новые цели. Не удастся ли продемонстрировать искомое исходя из целесообразности и цельности Вселенной? Теология о телеологии – в Блоге Георгия Борского…

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Почему в мире что-то существует?
Один очень добрый человек сказал, что домашние – враги наши. У меня нет намерения ввязываться в обсуждение этого знаменитого однострочника. Его уже размидрашили задолго до нас, причем вполне профессионально. Вместо этого попробую его развить и обобщить, например, так – для людей наиболее важными являются отношения с теми ближними, что стабильно вибрируют в кристаллической решетке жизни неподалеку от них.

№87 Скованный пятью цепями

Вам в школе когда-нибудь объясняли, что такое объяснение? Рискну предположить, что сей важный вопрос остался за бортом самых лучших учебников. Я бы очень хотел восполнить этот пробел в общем образовании россиян. Но, увы, и современная аналитическая философия тоже буксует в попытках анализа семантики этого слова – рефлективный эквилибриум до сих пор не достигнут, даже узкий, не говоря уже о широком. И, в самом деле, похоже, что это очередное семейно-кластерное понятие, столь естественно встречающееся в естественных языках, великих и могучих, или всех прочих, обыкновенных. Мы уже многократно встречались с особями этого вида на берегах рек ИМ и СОФИН астероида БГБ – это истина и доказательство, знания и свобода воли, Бог и любовь… Поэтому вас не должно удивлять, что и объяснение тоже объяснению рознь. Другими словами, эту одиночную модель давно стоило бы заставить породить по меньшей мере десяток ментальных детишек. Посудите сами. Когда мы пишем объяснительную записку, то пытаемся избежать наказания. А когда выносим судебный приговор, то пытаемся объяснить миру в чем именно провинился преступник. Балет планет мы объясняем воздействием ньютоновских сил, изменяющих параметры их кинетического состояния в прошлом, а наличие полезных адаптаций у эволюционирующих организмов удобнее всего приписать их пользе для жизни в будущем. Мы можем назвать объяснением и четкое доказательство теоремы в математике, и аморфное «по воле Господа» в бытовых вопросах. Если все-таки попробовать найти нечто общее у всех этих различных типов ментальных движений, то я предлагаю на эту роль «модельный вывод». Пусть не во всех, но, по крайней мере, во многих случаях речь идет о нахождении пути к искомому ментальному образу из известных нам граничных условий. Это типичный комбинаторный поиск, который обычно производит в результате тот или иной нарратив – последовательность «ходов», т.е. элементарных преобразований начальной «позиции» в конечную. В корыстных целях оправдания названия сегодняшней статьи я желал бы назвать их «цепью».

Как это ни странно, вышеизложенное вступление имеет некоторое, пусть и не самое прямое, отношение к философии религии вообще и доказательствам существования Всевышнего в частности. Последними мы как раз в последнее время занимаемся. Разобранный нами ранее онтологический аргумент принадлежал к категории рассуждений априори, т.е. тех, которые не опираются в своих посылках на какие-нибудь феномены нашего бренного мира. А вот семейство других, т.н. космологических доказательств, как раз зависит от наблюдений за космосом, т.е. относится к подвиду выводов апостериори. Типичным для них является обнаружение некоторых особенностей окружающей нас внешней реальности, а затем построение длинной цепочки объяснения их происхождения, в далеком и высоком пределе которых предполагается локализация сенсорно нерегистрируемого Всевышнего. Не будем априори насмехаться над наивностью наших религиозных предков, но постараемся проникнуть в недра их ментальных моделей, апостериори, к концу этого текста. Вспомним, как против великонаучного шовинизма нас предостерегал знаменитый Людвиг Витгенштейн: «Вся современная концепция мира основана на иллюзии того, что т.н. законы природы являются объяснениями естественных феноменов. Тем самым люди сегодня останавливаются на законах природы, воспринимая их как нечто неприкосновенное, в точности как Бог и Судьба трактовались в прошлом. И на самом деле оба правы и оба ошибаются: мнение древних яснее в том, что они имели общепринятую первооснову, в то время как современная система только пытается претендовать на то, что будто бы объясняет абсолютно все».

Исторически в естественной теологии космологические доказательства существования Бога, пожалуй, что имели статус повыше онтологических аргументов. Вероятно, самым объясняющим происхождение высокого рейтинга этого ментального явления является авторитет канонизированного католиками св. Фомы Аквинского. Он обнаружил и обустроил не один, а целых пять путей, ведущих в искомое Царство Небесное. И по структуре все они представляли собой построение логической цепи, простирающейся из малоизвестной нам Вселенной к еще хуже знакомому нам Всевышнему. Верный последователь Аристотеля, он с удовольствием воспользовался знаменитым рассуждением Стагирита – от движения. Для того, чтобы его понять, требуется усвоить минимум модельной терминологии перипатетиков. Под обобщенным движением понималось изменение предметом своего состояния — из т.н. потенциальности в т.н. актуальность. Например, дерево — потенциально горячее, т.е. оно может стать таковым актуально. Однако для практического осуществления этого перехода требуется нечто, уже обладающее определенным актуальным качеством. Это «нечто» — принципиально другой объект, в данном случае, скажем, огонь. Следовательно, всякому движимому объекту требуется сторонний движитель. Коль скоро это так, то, выстраивая длинную цепочку из незубчатых передач движения, мы неизбежно придем к недвижимой мебели Вселенной – ее метафизическому мотору, перводвижителю. Вот под ним-то все и подразумевают Бога, триумфально заключил знаменитый теоретик христианства.

Второе прославленное оружие из схоластического арсенала эффективно использовало весьма похожую для современного человека ментальную технологию – т.н. эффективную или производящую причину. Из всех четырех эта — именно та, что совпадает с нашим пониманием каузальности сейчас. Снова выстраивалась длинная цепь доминушек, в самом конце которой предполагалось наличие Божественного щелчка — первопричины. Для тех, кто еще помнит истории серии ИМ об Авиценне, особый интерес представляет третий путь – от бытьможности. Напомню, этот термин я ввел в философский репертуар БГБ для обозначения тех вещей, что могут как существовать, так и наоборот. Так вот, Фома верующий осмотрел космические окрестности и обнаружил вокруг себя исключительно сущности бытьможной категории. Далее он предположил ради противоречия, что в мире нет ничего помимо таких непостоянных созданий. Тогда было время, когда ничего не было, то есть абсолютно НИЧЕГО. Но с какой стати тогда что-то появилось? Абсурд, заключил он, и, значит, что-то существует с необходимостью. Но откуда это «что-то» получило свое существование? Мы снова получаем вложенную матрешку, теперь из необходимо сущих, в самой кочерыжке которой расположен тот, кто в состоянии не получать, но раздавать другим кванты существования. Что и требовалось доказать – Его все и называют Богом. Четвертая цепочка была построена на градациях серого в предикатах. Например, есть негодяи, плохие, хорошие и благородные люди. Но вся эта цепочка получает смысл только будучи упорядоченной и устремленной к идеально золотому максимуму. Скажите, как его зовут? Неправильно, не Буратино. Наконец, конечная, пятая остановка теологического экспресса покоилась на фундаменте т.н. конечной причины Аристотеля. Полагалось, что у всех предметов наличествует некая конечная цель. Для камня она состояла в воссоединении с землей, стрелу направлял стрелок, ну, а интеллектуальное создание человек – конечно же, держал равнение на Всеведущего Всевышнего…

Итак, в вышеприведенной ментальной модели Бог, по ортодоксальной монотеистической привычке, выполняет сразу несколько полезных функций. По известному однострочнику Георгия Борского, Он и Отец, и Творец, и на людях игрец. Это многостаночник, обеспечивающий бесперебойное вращение небесных сфер и прочие телодвижения мира становления. Это еще великий банкир, предоставляющий под невеликие проценты всем желающим кредиты существования. Это и дрессировщик, ведущий человечество к высотам морального совершенствования. Но насколько обосновано было решение приковать Всевышнего к нашей Вселенной аж пятью разными цепями? Сразу отбросим два последних пути Фомы Аквинского за потерянной в веках мотивацией. История говорит нам о том, что идеалы меняются вместе с обществом, а современная наука категорически не приемлет любые телеологические объяснения. Нас нынче мало интересуют и схоластические тонкости, распилившие первую пару аргументов надвое. К получившейся обобщенной и объединенной версии обычным возражением является то, что она постулирует конечную каузальную цепь в то время, как та вполне могла бы оказаться бездонной. Ошибочно было бы полагать, что древние мыслители этого не понимали. И сам Фома Аквинский, и другие средневековые теологи различали причины двух категорий — per se и per accidens. Парадигматический пример последней – Авраам, родивший Исаака, родивший Иакова. Этот ряд в определенном смысле случаен (Исаак запросто мог остаться холостяком), и в их понимании мог быть вечным. В контрасте с ним рука-палка-мяч представляла собой единый событийный корпус, стоявший на Божественных ногах. Их мир напоминал густой картезианский суп, который строго необходимо было подогревать и размешивать для того, чтобы он продолжал кипеть и булькать. Сейчас мы избавили Господа от нелегкой работы поварешкой при помощи первого закона Ньютона. Насколько он является адекватным и окончательным объяснением наблюдаемых нами естественных феноменов?! Оставлю вынести свое суждение по этому вопросу всем вновь скованным одной цепью — чтототеизма.

Вовремя забыть — это не забыть, это запланировать. Конечно же, я совершенно намеренно не прокомментировал срединный третий путь космологических доказательств Фомы Аквинского – от бытьможности. Он потребует от меня дополнительной статьи, а от вас дополнительного внимания, поскольку плотно соприкасается с философией всего сущего. Метафизика возвращается в Блог Георгия Борского…

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Почему мир движется?
Вам в школе когда-нибудь объясняли, что такое объяснение? Рискну предположить, что сей важный вопрос остался за бортом самых лучших учебников. Я бы очень хотел восполнить этот пробел в общем образовании россиян. Но, увы, и современная аналитическая философия тоже буксует в попытках анализа семантики этого слова – рефлективный эквилибриум до сих пор не достигнут, даже узкий, не говоря уже о широком.
Top