178 Комментарии0

Статья "Глава III. Sui intellectu vivens" из цикла "Исторический романИсторический роман"

Истину глаголешь, досточтимый! Вот и моего родителя покарал Всевышний. Отнялась у него правая рука. Та самая, каковой он был для богомерзкого бастарда. И каковой сражался за него. И пришел он, покаянный, тогда в вашу святую обитель. И пал ниц пред гробницей ангельского Аквината. И так взмолился: «Господи, Боже наш, иже прославленный в святых Твоих, соизволь оказать великую милость рабу Твоему, и верни утерянное здравие длани моей». И почувствовал, как возвратились силы в руку его! Тотчас же, пока еще лежал навзничь пред святыми мощами!
Скачать PDF
Другие статьи из этого цикла

Исторический роман

Глава III. Sui intellectu vivens

Год 1280-й от Рождества Христова. Знойный летний полдень, бежевые строения цистерцианского аббатства раскалены добела. Молодой человек лет двадцати с небольшим остановил запыленную лошадь, спешился и поприветствовал подошедшего к нему монаха: «Слава Иисусу Христу!»
— Во веки веков! Что привело тебя к нам, сын мой?

— Две недели назад, падре, почил отец мой, Никколо. Как добрый христианин, вкусив напоследок Святых Таин. На смертном одре оставил он мне, единственному сыну своему, Никколо младшему, завещание. Потому и приехал я даровать вашему монастырю двести неаполитанских биллонов. Дабы отслужили мессы за спасение его души. Я – человек, который не откладывает долги в долгий ящик.

— Хорошее дело, богоугодное! Я вижу, ты приехал издалека? Почему именно к нам? Твой отец, должно быть, бывал в Фоссанова?

— Да, падре, несколько лет тому назад. Он приезжал сюда поклониться мощам блаженного Фомы из Аквино. И Всевышний заступничеством подвижника сего даровал ему чудесное исцеление.

— Вот как? Да ты, должно быть, утомился с дороги? Соблаговоли разделить наше скромное застолье – там и расскажешь братьям все поподробнее?

Dies dominica, воскресенье господне, просторная монастырская трапезная несколько часов спустя. Милосердный Бог щедро послал обедающим, помимо хлеба и воды, поленту и пиво. Едва утолив голод и жажду, Никколо приступил к повествованию: «Отец мой, царствие ему небесное, осел в этих местах милостью короля Манфреда. Кой даровал ему земли за примерную рыцарскую службу».

— Манфред, Manus Frederici, — по-старчески не по делу проворчал монах, сидевший одесную настоятеля — сиречь «Рука Фридриха». Усопший император жил в нем, со всеми его добродетелями и грехами рода змеиного Гогенштауфенов. Был благороден ликом и душой, щедр к друзьям, но и жесток к врагам, всю жизнь свою проводил в нечестивом разврате и безбожии, не убояшася гнева Господня, за что и поплатился.

— Истину глаголешь, досточтимый! Вот и моего родителя покарал Всевышний. Отнялась у него правая рука. Та самая, каковой он был для богомерзкого бастарда. И каковой сражался за него. И пришел он, покаянный, тогда в вашу святую обитель. И пал ниц пред гробницей ангельского Аквината. И так взмолился: «Господи, Боже наш, иже прославленный в святых Твоих, соизволь оказать великую милость рабу Твоему, и верни утерянное здравие длани моей». И почувствовал, как возвратились силы в руку его! Тотчас же, пока еще лежал навзничь пред святыми мощами!

— Чудо Божие, verum miraculum – зашептались все вокруг…

Почти потухшие угольки не разгоравшейся далее беседы раздул аббат со своего почетного места во главе стола:

— И не такие дива дивные видали мы у усыпальницы благословенного Фомы: и слепые прозревали, и калеки снова ходили, и прокаженные очищались. Только апостольский престол не станет почитать его как bona fide святого.

— Отчего же? – возмутился его говорливый сосед — homo sanctissime vite et multi tenebant quod esset virgo sicut ex utero matero sue.

— Простите, высокоученые отцы! За необразованность мою дремучую – неуклюже, с настойчивостью на грани бесцеремонности вмешался в назревавшую в прохладной зале жаркую дискуссию Никколо — все больше на бранном поприще промышляю. Не дал Господь познать латинскую речь. Что сия премудрость означает?

— То, означает, что был Фома человеком святейшей жизни и остался к концу ее столь же невинным девственником, каковым вышел из утробы матери своей.

— Потому, возлюбленный брат мой Мартинус, не станет, — с некоторым раздражением вернулся к обсуждаемой теме аббат, — что слишком много о чем думал и слишком много чего написал. Такого, что за еретические воззрения нынче почитают и еще лет сто почитать будут. Али не слышал про то, как богословы парижские разгромили его учение?

Обсуждение статьи
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Что еще почитать
36
Опубликовано: 28.03.2019

Фазы развития моделей

«Познай самого себя» — говорили мудрые древние греки, но и современные авторитеты нисколько не сомневаются, что они были правы.

352
Опубликовано: 26.03.2022

Об авторе

Уважаемые читатели, дорогие друзья! Пара слов о самом себе. Без малого четверть века тому назад я покинул свою историческую родину, бывшую страну коммунистов и комсомольцев и будущую страну буржуев и богомольцев.

285
Опубликовано: 26.03.2022

О планете БГБ

И ни Церковь, и ни Маркс, Ничего не свято, БГБ открыт для вас, Всё-не-так-ребята! В самой гуще безвоздушного Интернет-пространства затерялась планета БГБ (Блог Георгия Борского). Да какая там планета – крошечный астероид. Вот оттуда я и прилетел. Пусть метафорически, зато эта маленькая фантазия дает ответ на один из вопросов Гогеновской триады: «Откуда мы?» Несколько слов о ландшафте – у нас с некоторых пор проистекает река под названием Им («История Моделей»). Могучей ее не назовешь, но по берегам одна за другой произрастают мои статьи. Они о том, как наивные религиозные представления людей постепенно эволюционировали в развитые научные модели. Относительно недавно от нее отпочковался другой поток, тоже не очень бурный – Софин («Современная философия науки»). И снова через это произвелась молодая поросль.
41
Опубликовано: 28.03.2022

Модели-шмодели

Ну вот, мы и снова вместе! Надеюсь, что Вы помните — в прошлый раз я определил тематику своего блога как «История моделей».

Top