Георгий Борский - Философский «Бэнкси» нашего времени!
Известный блоггер и историк науки из Голландии.

vk fb

envelope

написать автору:
gmborski@gmail.com

 

Для профессиональных шахматистов

Я написал эту статью под железной маской псевдонима. Для целей дальнейшего повествования достаточно привести всего несколько фактов из биографии. Когда-то, лет тридцать тому назад, я был неплохим шахматистом, потом некоторое время занимался разработкой систем искусственного интеллекта. Однако бывших шахматистов, как и бывших агентов КГБ, не бывает. Правда по другой причине - все эти годы мозги, придя в состояние относительного бездействия, немедленно принимались за фоновый анализ актуальных в 80-е годы дебютных табий.

Примерно два года назад я по стечению обстоятельств прибился к команде поддержки безвременно ушедшего Вани Букавшина и тем самым на время вернулся в мир профессиональных шахмат. Должен сказать, что за тридцать лет этот мир сильно изменился, и по моему глубокому убеждению не в лучшую сторону. Ниже я предлагаю анализ позиции для желающих в этом убедиться. В целях нашего исследования разложим шахматы на три традиционные составляющие: наука, искусство и спорт.

Как это было?

  • Наука. Условная линия Платона: Стейниц, Тарраш, Нимцович – попытка сформулировать общие закономерности игры. Другими словами стратегия, взгляд с высоты, открытие новых земель. Сюда же относятся дебютные разработки, инсайты и прозрения.
  • Наука. Условная линия Аристотеля: дебюты, окончания, техника расчета. Конкретные варианты, взгляд практика, создание карты береговой линии. Разработка мельчайших подробностей и нюансов.
  • Искусство. Условная линия Капабланка, Алехин, Таль. Интуиция, вдохновение, красота.
  • Спорт. Условная линия Ласкер, Ботвинник. Психология, оптимизация, подготовка к партии.

Люди совершенно разнообразных дарований могли применить в шахматах свои таланты – ученых, художников и спортсменов. Ученым от шахмат нравилось составлять карту местности - как широкими мазками (линия Платона), так и разрабатывая детали (линия Аристотеля). Партии откладывались (чтобы избежать усталости и перенапряжения), что позволяло им проявить свои аналитические способности. Художники игры наслаждались, когда им удавалось обнаружить скрытый комбинационный мотив или разработать глубокий стратегический план, основанный на понимании позиции. Спортсменам удавалось найти ключи к победе, изучая и тем самым опять же моделируя творчество соперника.

Комповщина

И все было замечательно, пока не началась комповщина. Причем корни идеи создать шахматный движок – в воинствующем материализме, в модели «интеллект человека есть не что иное, как белковый компьютер». Поэтому не удивительно, что ее поддерживал М. Ботвинник, убежденный марксист-ленинист. Он считал, что научить компьютер играть в шахматы вполне возможно, более того - это обязательно нужно сделать, поскольку произведет настоящую революцию в науке и технике.

С другой стороны еще в тридцатые годы прошлого века сначала в логике (теорема Геделя о неполноте), а потом и в дискретной математике (проблема остановки машины Тьюринга) были достигнуты результаты, которые показали, что ряд задач не может быть разрешен компьютерами в принципе. Со временем ряды таких невычислимых задач сильно пополнились, их даже стали классифицировать и структуризовать. Тем не менее все эти задачи успешно может решать (и решает) человек – он не находит их общее решение (его просто не существует), а просто последовательно строит все более точные модели предметной области. Отсюда возникло противоположное мнение – компьютер никогда не сможет того, что может человек.

Хорошо известно, что показала практика шахмат – современные движки легко выиграют у чемпиона мира. В чем же дело, где ошибались математики? Для начала шахматы – конечная игра, с ограниченным (хотя и астрономически большим) количеством возможных позиций, то есть вычислимая проблема. Тем не менее шахматы являются так называемой NP-проблемой – количество вариантов растет экспоненциально с каждым ходом. Никаким быстродействием с этим взрывом не справиться. Поэтому ошибочно мнение, что сила компьютеров в том, что они в состоянии рассмотреть миллионы позиций в секунду. Если в двух словах, то тупому перебору вариантов помогает эвристика – оценочная функция и обрезание ненужных веток. Откуда же взялись эти эвристики? Страшная истина в том, что их сформулировали мы, шахматисты - тот самый факультет науки, о котором мы только что говорили.  Другими словами мы построили настолько точные модели мира шахмат, что их удалось алгоритмизировать и странслировать в шахматные программы. Да, где-то в граничных областях еще существуют позиции, где компьютер будет бессилен, и потребуется человек для создания новых моделей, но их становится все меньше. Их уже настолько мало, что движки сильнее нас в подавляющем большинстве случаев.

Не расчетом вариантов единым жив белковый шахматист – мы мыслим принципиально по-другому. Как же? Ближе всего к ответу на этот вопрос подошла одна из современных школ психологии (к которой принадлежит автор этой статьи) – теория ментальных моделей. Одна из интереснейших гипотез теории ментальных моделей гласит о том, что основная функция интеллекта человека состоит в построении моделей жизни. Он получает удовлетворение, когда ему удается обнаружить скрытый смысл в хаосе – построить (или уточнить) модель или хотя бы опознать в ощущениях тот или иной известный ему ментальный образ (сознательный или подсознательный). Именно тогда, говорит теория, человек понимает происходящее. 

Вот и шахматист для начала пытается понять позицию. По существу это так называемое распознавание образов – та область искусственного интеллекта, где компьютеры до сих пор довольно беспомощны. Этот процесс схож с тем, как мы узнаем лица знакомых. Именно благодаря этому становятся возможны сеансы одновременной игры вслепую – каждая позиция для нас воспринимается отдельной сущностью. Найденная в процессе распознавания ментальная модель суть сложная структура данных (и знаний), которая помогает выбрать ходы-кандидаты и наметить общий план игры. Чем сильнее шахматист, тем адекватнее его набор ментальных моделей и тем эффективнее он их сопоставляет с текущей позицией. Из найденной структуры извлекаются ходы-кандидаты, причем их на порядок меньше, чем те, что рассматривает компьютер. Дальнейший расчет вариантов служит скорее цели оправдать или опровергнуть предложенные моделью ходы-кандидаты. В процессе счета шахматист опять же пытается понять возникающие позиции, у него могут возникнуть новые идеи (он может обнаружить более адекватную ментальную модель) и тогда процесс повторяется снова. Интересно, что мозг работает весьма схожим образом при решении обычных бытовых проблем. Именно поэтому мы с правом можем утверждать, что шахматы моделируют (и развивают) человеческий интеллект.

Как это стало?

Линия Платона по существу вымерла. Когда мы в последний раз с Вами видели вновь найденные глубокие принципы позиционной игры или фундаментальные дебютные разработки? Сейчас у нас в лучшем случае новинка на двадцать пятом ходу. Да и придумал ее движок. Побеждает тот, у кого компьютер дома круче. Линия Аристотеля превратилась в интеракцию человек-компьютер. Считают компы, а мы лишь несколько управляем этим процессом. Популярны новинки на одну партию – проверить, хорошо ли вызубрил соперник ходы немного вбок.

Искусство тоже в жестоком упадке. На самой верхушке рейтингового айсберга собрались молодые люди, откровенные счетчики. «Ты туда, я сюда» - вот их способ мышления, равнение на движки! Мы пытаемся выдавить из себя человека и превратиться в компьютер. Мы стали оценивать силу шахматистов по количеству сделанных ошибок, а не по творческим показателям. Где загадочная прелесть волшебных комбинаций? Где глубокие стратегические замыслы?

Похоже, что в прибыли только спорт. Мы все дружно обсуждаем флуктуации live рейтингов и наблюдаем за рядом бегущих по экрану цифр. Гроссмейстер ошибся – может утверждать совершенный начинающий с полным апломбом – ведь оценка позиции изменилась на целых 0.2 пункта. Представьте себе, скажем, теннис, в котором компьютер после каждого удара Федерера сообщал бы, что на самом деле другой удар был бы сильнее! А вот еще нововведение – можно поставить на шахматиста, как на скаковую лошадь. Скоро будем бороться с договорными результатами.

Что же у нас теперь за шахматы? Игра на выносливость, вроде перетягивания каната? Мы рукоплескаем вымученным победам, когда с раздачи получается битая ничейная позиция, и потом в процессе многоходового катания один из соперников делает идиотскую ошибку. Не потому, что плохо играет, а потому, что сил больше нет. Ведь партии мы давно не откладываем, из-за тех же движков.  Кстати, рейтинг в 3000 единиц реально достижим. Но для этого потребуется отменить правило 50 ходов. Судя по прессе, к этому мы уже приближаемся. Или возьми эти нокауты. Это же игра на выживание! Неудивительно, что гениальные гроссы в последних раундах фигуры подставляют.

Появилось читерство - причем жизнь этот феномен отравляет абсолютно всем, даже стопроцентно честным шахматистам. Выиграешь в блиц более-менее приличную партию по Интернету, и вместо поздравлений с красивой победой получаешь подозрения в жульничестве. Давайте проэкстраполируем эту кривую в будущее, как говорят математики или рассчитаем на несколько ходов вперед, как говорим мы, шахматисты. Я совершенно компетентно заявляю – с читерством техническими средствами справиться нельзя. Хоть в клетку Фарадея всех сажай, хоть заставь догола раздеваться, хоть все радиочастоты в радиусе пяти километров от турнирного зала глуши. Бесполезно. Лет через десять-двадцать компьютер встроят в мизинец левой руки, и его никак нельзя будет отличить от прочей органики.

С моральной точки зрения тоже не все в порядке. Обычный аргумент оптимистов – ничего страшного, подумаешь, что движки играют сильнее людей, ведь и автомобиль передвигается быстрее человека. И все же в этой игре наверняка что-то не так! Где Вы видели такой забег, где бы полдистанции участники проезжали на машине, а потом уже работали ногами? Ведь на самом деле подготовка к партии при помощи компа – это то же самое читерство. Шахматы в этом смысле радикально отличаются от других видов спорта – правильные ходы под конкретного соперника там вполне можно запомнить. И воспроизвести их не так уж и сложно. Попробуйте запомнить технику бега так, чтобы это Вам помогло на соревнованиях.

Нет, я ничуть не против технического прогресса, просто полагаю, что его надо пустить совсем в другое русло. Не существует даже мало-мальски приличного софта для классификации позиций, хотя это – чистой воды распознавание образов – было бы очень полезно для науки. Да и шахматистам было бы неплохо его иметь в целях самосовершенствования – компьютер мог бы помочь понять, в каких именно ситуациях делаются ошибки. Или, например, можно было бы раскрасить доску так, чтобы наглядно проиллюстрировать борьбу за ключевые поля и наличествующие в позиции слабости. И для новичков можно было бы сделать что-то занимательное – скажем, анимацию хода борьбы.

Так может быть шахматы просто принесли себя в жертву большой науке? Может быть, они способствовали установлению коммунистического рая на всей планете, как это предвидел патриарх советских шахмат? Нет, нет и еще раз нет! Никому от успехов движков ни жарко, ни холодно. Нет, вру, шахматам от этого плохо, всем остальным без разницы. Все тот же метод ветвей и границ, известный с шестидесятых годов - научная ценность применяющихся алгоритмов просто равна нулю.

Вы скажете, что в шахматы сейчас приходит больше денег. Соглашусь со скрипом, поскольку в основном они оседают все на той же верхушке рейтингового айсберга. Да, имидж интеллектуальной игры может быть неплохо продан. Не существует ли способа сохранить доходы, при этом вернув игре ее творческую привлекательность?

                  Что же делать? Наш мир шахмат наводнили машинами, которые перекрыли людям весь кислород. Нет ли способа вернуть в него божество и вдохновенье? Я долго раздумывал над этим вопросом, и решение, поначалу казавшееся неприемлемым, со временем все больше стало нравиться мне. Вспомним шахматы Фишера. Они были придуманы с целью борьбы с дебютной подготовкой, поскольку в его времена не существовало сильных компьютерных программ. Решение для нас паллиативное по той причине, что существующие движки будут прекрасно работать и с ними – позиции получаются вполне классические.

А вот если чуть изменить правила игры? Нет, все эти шведки, поддавки, двухходовки, сказочные шахматы совершенно не годятся. Нужна глубокая новая игра, для которой не придется переучиваться и для которой классические шахматы будут всего лишь частным случаем. Одно из возможных предложений – добавить понятие энергии. Каждый ход стоит столько единиц энергии, сколько клеток предстоит одолеть. Скажем, e2-e4 стоит две единицы, а Cf1-b5 – четыре. Каждый сделанный ход добавляет некоторое количество единиц энергии, с накоплением и максимумом. Пусть мы добавляем 7 единиц на каждый ход и максимум >= 7 – получается классика, как частный случай. А вот положим добавление 2 единиц с максимумом 2 – это уже новая игра. В ней например нет испанки или итальянки. Конкретный вариант игры может решать жребий перед партией, как это сделано в шахматах Фишера.

Это всего лишь пример, я уверен, что можно придумать значительно лучше. Важно понять, что в таких играх эвристики движков станут совершенно беспомощными – пусть хлопают экзафлопами в вакууме своих фазовых пространств. Подумайте только - на засыхающем стебле классических шахмат вырастет роза нового мира, в котором появятся новые Морфи, Стейницы и Чигорины! И что же, скажете Вы, программисты поправят свои эвристики и опять та же проблема? Это мы еще посмотрим! Эвристики невозможны без развитой теории. Для начала, чтобы разработать адекватную теорию, потребуется несколько поколений шахматистов. Потом, что нам мешает так юридически оформить федерацию, что правила игры и все публикации будут ее интеллектуальной собственностью? Мы засудим несколько первых чрезмерно ретивых разработчиков, остальные не станут связываться!

Мы сами возвели на шахматный трон бездушные железки. Но король-то глуп – чемпионами их сделали наши человеческие модели, знания. Давайте же дружно посмеемся над ними:

Нет, мы еще не проиграли этот матч… Тай-брейк пока не выявил победителя. Впереди Армагеддон. Ход белых. Ничья нас не устраивает!