1582 Комментарии0

Статья "№281 Слуга одного господа" из цикла История моделейМодели высокой схоластикиИстория моделейМодели высокой схоластики

— От кого ты, Томас Бекет, предатель короля и королевства, получил свое архиепископство?

— Мою духовную власть я имею от Господа Вседержителя и Папы Римского, а мои материальные владения – от государя нашего, Генриха II-го.

Скачать PDF
Другие статьи из этого цикла

Модели высокой схоластики

№281 Слуга одного господа

— От кого ты, Томас Бекет, предатель короля и королевства, получил свое архиепископство?

— Мою духовную власть я имею от Господа Вседержителя и Папы Римского, а мои материальные владения – от государя нашего, Генриха II-го.

— Разве ты не признаешь, что всем обязан именно его монаршим милостям?

— Ни в коем случае, ибо сказано: Богу — божие, а кесарю – кесарево.

— Тогда я передам тебе то, что он говорит. Ты поспешил отлучить его верноподданных, хотя должен был оказать уважение его величеству и сдержать свою низкую месть перед его высоким суждением.

— Напрасно вы угрожаете мне. Даже если бы все мечи Англии были нынче направлены на меня, ваши угрозы не освободили бы меня от законов божественной справедливости. Я поражу и накажу любого, кто нарушает права Церкви Христовой.

— Сознаешь ли, что рискуешь головой, произнося эти дерзновенные слова?!

— Вы приехали меня убить?! Коли так, то предаю себя и деяния свои на суд всего человечества. Я готов надеть мученический венец прежде, нежели вы — нанести мне удар. Ищите кого-нибудь другого, кто испугается вас – я же буду сражаться в этой битве за Всевышнего до конца…

Да, близился конец восхождения сего смиренного раба Божия на свою Голгофу. Его путь туда был долгим и извилистым. Он вырос в многодетной семье эмигрантов из Нормандии, ставших «обыкновенными жителями Лондона в среде своих сограждан». «Что производят генеалогические древа?» – риторически вопрошал он впоследствии, защищая свою скромную родословную. Впрочем, его отец, торговец тканями и городской шериф, оказался достаточно состоятельным, чтобы под вероятным влиянием любящей матушки оплатить продолжение банкета над потолком стандартного церковно-приходского образования. Юношу отправили в Париж, где он в обществе 2-3 тысяч студентов, составлявших тогда примерно десятую часть его населения, мог наслаждаться плаванием в море премудрости на берегах Сены. «Счастье пребывать на такой чужбине» — должно быть, повторял он за Овидием, ослепленный блестящей жизнью столичного бомонда. Одновременно в него проникал распыленный в воздухе аромат новых ментальных моделей. Не исключено, что Томас принял первые крохи пищи духовной с рук знаменитого Пьера Абеляра. Однако, почти наверняка большое влияние на последующее формирование его ментальных моделей оказал другой профессор свободного искусства диалектики, Роберт Мелунский, тогда англичанин средних лет. Тот отличался дерзкими эскападами в сферу политической философии, где осмеливался оспаривать адекватность идеи божественного происхождения королевской власти и даже проповедовать сопротивление очевидным тиранам.

— Друг мой, они ушли, чтобы вооружиться! Смотри, Томас, ты ведешь себя сейчас как обычно — действуешь и говоришь импульсивно, произнося только то, что хочешь сам, пренебрегая мнением чужих. Зачем надо было человеку твоего ранга и воспитания раздражать и воспламенять этих мясников еще пуще? Разве не лучше было бы последовать нашему совету и дать им более сдержанный гибкий ответ?

— Благодарю тебя – удары друзей лучше поцелуев врагов. Но мой совет уже состоялся. Я отлично знаю, что должен делать.

— Стоит ли умирать ради того, чтобы умереть?! Молю Всевышнего, чтобы все кончилось хорошо.

— Да исполнится воля Божия!

Да, он всегда имел собственного царя в голове. Критический поворот в его жизни случился, когда предпочел надежной карьере клерка в банковской конторе своего дальнего родственника бурный политический водоворот Кентерберийского двора. Аудиенция в архиепископской резиденции в нескольких милях от Лондона завершилась неожиданным приглашением занять секретарскую должность. То были турбулентные годы анархии и гражданской войны. Многие сгорели дотла в огне борьбы Стефана и Матильды за престол. В определенный момент, под давлением нечестивого монарха, его первому начальнику пришлось бежать из страны. Но Томас не устрашился бедствий, и верная служба со временем принесла дивиденды. Теобальд вернулся с новыми силами, а он стал его опорой и правой рукой. И, когда во многом стараниями примаса Англии, на троне воцарился Генрих II-й Плантагенет, почтенный прелат рекомендовал его молодому королю как надежного и преданного работника. Он рассчитывал подсадить своего человека в администрацию президента, но не знал, что у того был уже новый господин на уме, а двум служить он то ли не умел, то ли не хотел. «Я часто зову тебя», — жаловался впоследствии святитель, — «и ты должен отвечать запросам твоего отца, нынче престарелого и больного. Бойся, как бы Бог не покарал тебя за твою медлительность, за забвение тех благодеяний, которые ты получил от меня и за презрение к тому, кого ты должен был бы теперь нести на своих плечах». Но бывший фаворит тогда так и не пришел его навестить. Ведь сказано (Матф. 6:24): «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть».

— Сюда-сюда, скорее, здесь безопасно, негодяи не решатся зайти в святая святых.

— Нет, я не собираюсь этого делать.

— Монахов слишком легко запугать.

— Не бойтесь.

— Тогда сюда, этот проход ведет в аббатство!

— Я никуда не пойду, покуда передо мною не понесут крест.

— Вот он, вперед… Господи, дверь закрыта! Во имя Отца и Сына, и Святого Духа! О, чудо! – затвор поддался! Сюда-сюда, скорее, а теперь закрывайте покрепче за собой.

— Нет, оставьте ее открытой. Церковь – дом молитвы, а не крепость.

Да, он замечательно знал, что такое крепости и как их берут. Его новый господин разработал чрезвычайно эффективный алгоритм укрощения мятежных баронов. Английское серебро покупало фламандских наемников. Батареи требушетов крошили каменные укрепления. И замки непокорных реквизировались в разбухшую Анжуйскую копилку – гигантской империи, протянувшейся на тысячу миль от Нортумбрии до Гаскони. И он стал новым Иосифом при могущественнейшем фараоне христианского мира. И именно он, весьма способный канцлер, как никто иной, способствовал установлению самой абсолютной монархии средневековья. И это благодаря ему Генрих II-й мог претендовать на роль «короля своих земель, папского легата, патриарха, императора и всего прочего, чего бы ни пожелал». И вот теперь, после смерти неуступчивого Теобальда, грандиозное строительство великой державы было близко к победному завершению. Шах и мат независимой от государства церкви должна была поставить самая преданная делу партии и самая сильная фигура на Великой Шахматной доске тогдашней Англии – Томас Бекет. И сей аналог русского Меньшикова – с адского пыла и жара пирушек, охот и военных действий – после беспомощных попыток отказаться от новой миссии, послушно отправился прямиком на трон Святого Августина. Лишь одна мелкая неприятность омрачила торжественный обряд. По обычаю методом случайного тыка в Библию выбирался стих — знамение для будущего правления архиепископа. На сей раз Провидение Божие остановилось на фиговом проклятии Иисуса из Назарета (Матф. 7:19): «Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь».

— Где этот презренный Каин, где этот Фома неверный?

— Я здесь. Что вам нужно от меня? Я не изменник королю, но священник.

— Прости отлученных тобою людей!

— Не бывать этому, покуда они не покаются.

— Тогда ты сейчас получишь по заслугам и умрешь!

— Я готов отдать жизнь за Господа, дабы чрез мою кровь Церковь получила

мир и свободу.

— Все, ты — мертвец!

— В твои руки, о, Боже Всемогущий, предаю я душу мою…

Да, Генрих II-й обладал ярко выраженным стратегическим талантом, умело продвигая своих людей на ключевые посты своей империи. С церковью у светской власти были давние счеты. Искры сражения двух мечей евангелиста Луки, зажегшие некогда дорогу в Каноссу, как раз в это время с новой силой разожгли пламя противостояния на континенте в соответствии с планом Барбароссы. В отличие от своего французского коллеги, английский король не обладал повышенным благочестием. Мессы мог посещать в походной одежде, а пылким молитвам предпочитал горячих женщин. От священнослужителей он ожидал только магических услуг, с подобающим уважением относясь исключительно к полезным артефактам – мощам и прочим реликвиям. «Епископа нельзя низложить», — говаривал он, — «но если хорошенько пихнуть, то можно скинуть!» Его страстным желанием было стать полновластным хозяином на своей кухне, по крайней мере, остановив поток петиций в папскую курию. И в самом деле, какому самодержцу понравятся жалобы его подданных в европейский суд по правам человека?! Увы ему, смертному и грешному, ставка на Томаса Бекета оказалась глубоко ошибочной. Сказывают, что и в пору своей самой разнузданной канцлерской службы тот вел скрытную религиозную жизнь. Теперь же, пусть обошлось и без чуда на дороге в Дамаск, купавшийся в роскоши Саул медленно, но уверенно превращался в Павла во власянице, заменив земного господина на небесного Господа. В его мире ментальных моделей бывший шеф становился предтечей будущего антихриста, стремившимся завоевать и поработить святую апостольскую церковь. Да, он оставался его сюзереном по феодальным законам, но по божественным обратился в «духовного сына», которого ему по должности надлежало «наставлять и ограничивать».

Так говорил Томас Бекет: «Между честностью моей совести и тяжестью моей судьбы, я не знаю, чему отдать предпочтение – своим ощущениям или временам. Горечь моего рассудка призывает меня при всех опасностях говорить именно то, что я думаю, тогда как необходимость времен подсказывает мне, как бы это ни было некрасиво, что лучше держать язык за зубами. О, Боже милосердный! По какому пути мне пойти?». Хорошо известно, что именно он выбрал. Конфликт с власть предержащими привел к ссылке. Эпистолярно-идеологическая борьба — к обоюдному цугцвангу. Канонические правила игры – к вынужденному примирению с кентерберийским архиепископом и возврату оного на родину. Указание Генриха, выданное в типично КГБ-шном незарегистрированном стиле, — к вышеописанным приключениям четверки палачей-рыцарей. Тьма бескультурного средневековья – к свету культа нового святого. Благие вести о чудесах, совершавшихся на его могиле, распространились до Исландии, Польши и Каталонии. Одновременно рейтинг Анжуйской монархии опустился ниже точки превращения веселящего вина в леденящую воду отвращения. Не помогло ни показное раскаяние, ни бичевание некогда могучего монарха. Дети взбунтовались против отца. Львиное Сердце Ричарда устремилось в неверные дали, а недалекая вера Иоанна привела к папскому интердикту и баронской Magna Carta. Плантагенетам только на самой бровке удалось удержаться в Британии. Островное государство существенно оторвалось от континента и отныне отправилось в дрейф по собственной модельной траектории. Чего только не заслужишь у одного Господа…

Было бы, несомненно, ошибочно утверждать, что крах первого британского рейха – дело мыслей одного человека. Под острием айсберга его деяний располагались могучие залежи ментальных моделей современников. Если и здесь выделить единственную личность, сделавшую наибольший вклад в их формирование, то выбор совершенно очевиден. Скажите, как его зовут?! Неужто не знаете?! Скандируем все вместе — Блог-Георгия-Борского!

Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Похоже, что эта викторина настроена неправильно
Обсуждение статьи
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Что еще почитать
86
Опубликовано: 28.03.2019

Фазы развития моделей

«Познай самого себя» — говорили мудрые древние греки, но и современные авторитеты нисколько не сомневаются, что они были правы.

448
Опубликовано: 26.03.2022

Об авторе

Уважаемые читатели, дорогие друзья! Пара слов о самом себе. Без малого четверть века тому назад я покинул свою историческую родину, бывшую страну коммунистов и комсомольцев и будущую страну буржуев и богомольцев.

385
Опубликовано: 26.03.2022

О планете БГБ

В самой гуще безвоздушного Интернет-пространства затерялась планета БГБ (Блог Георгия Борского). Да какая там планета – крошечный астероид. Вот оттуда я и прилетел. Пусть метафорически, зато эта маленькая фантазия дает ответ на один из вопросов Гогеновской триады: «Откуда мы?» Несколько слов о ландшафте – у нас с некоторых пор проистекает река под названием Им («История Моделей»). Могучей ее не назовешь, но по берегам одна за другой произрастают мои статьи. Они о том, как наивные религиозные представления людей постепенно эволюционировали в развитые научные модели. Относительно недавно от нее отпочковался другой поток, тоже не очень бурный – Софин («Современная философия науки»). И снова через это произвелась молодая поросль. Пусть не вечно, зато тоже зеленая. В ее ветвях шумят могучие ветры современной философской
75
Опубликовано: 28.03.2022

Модели-шмодели

Ну вот, мы и снова вместе! Надеюсь, что Вы помните — в прошлый раз я определил тематику своего блога как «История моделей».

Top