2372 Комментарии0

Статья "№389. Слово о бедной модели" из цикла История моделейОт схоластов к гуманистамИстория моделейОт схоластов к гуманистам

Обнаружены демоны, разбойники или воры. Фигура из трех булл. Кредо карбонария-любителя. Философия и политика – все равно, что день и ночь. Виноват не плохой Папа-царь, виновато папство. Темная ночь политики спасает солнечный день науки. Выучим уроки истории – с Блогом Георгия Борского.
Скачать PDF

№389. Слово о бедной модели

26-е мая 1328-го года от Рождества Христова, полночь. Тьма! Плотное покрывало хмурых облаков почти полностью закрыло загадочное мерцание благородных звезд. Только в келье усердно отмаливающего свои и чужие грехи монаха горит свеча. Тишина! Душные испарения земли задушили музыку небесных сфер. Только из-за приоткрытых дверей трактира раздаются пьяные голоса, да стражники, лениво переругиваясь, обходят дозором град святого Агриколы Авиньон. А это что за сгустки мрака образовались в углублениях крепостной стены?! Дьявольские отродья, посланные князем мира сего на погибель добрым христианам?! Но почему тогда ветерок разносит раздающиеся от них шепотом Pater Noster и Ave Maria?! Нет, это люди, несколько человек, и они, чуть только стихли мерные шаги охраны, тишком бредут куда-то по направлению к Роне. Опущенные капюшоны скрывают лица, руки что-то нервно сжимают, а какой-то тип все время идет впереди — должно быть, атаман. Лихие ребята, злоумышленники, отправляющиеся на убийство и разбой?! Но почему тогда они пробираются прочь от богатых кварталов города?! Нет, да это же настоящие хиляки, совсем не похожие на дюжих парней разбойников. Набитый мешок за плечами, крадущаяся походка, напряженные взгляды по сторонам. Воровская шайка, возвращающаяся с добычей в свое логово?! Но почему тогда все канальи, как один, облачены в пепельно-серые хабиты праведников-францисканцев?!

Нет, это всего лишь беглецы, спасающиеся от слишком пристального надсмотра папской курии. Направляются они к реке потому, что там поджидает лодка, что должна переправить их вниз по течению. А потом их путь лежит в порт Эг-Морт, откуда они надеются отплыть в Неаполь, под защиту славного короля Роберта Анжуйского, родного брата их брата во Франциске святого Луи Тулузского. Ну, а в поклаже у них всего лишь несколько священных книг, да ничуть не менее священная печать миноритов. Не подумайте, что они стащили ее или захватили не по праву. Во главе небольшого отряда шествует Михаил Чезенский — несмотря на все интриги Иоанна XXII-го, так и не переизбранный, а, значит, и легитимный нынешний глава Ордена. Но вот они уже в относительной безопасности, на значительном расстоянии от городских стен, и можно возобновить прерванный по необходимости нескончаемый разговор:

— Отец наш серафический, когда жители Ассизи построили для братии дом, недаром немедленно взобрался на крышу, стал сбрасывать на землю черепицу и приказал всем присоединиться к разрушению сего жуткого соблазна – ибо он был несовместим с постулатом апостольской нищеты. Иисус Христос пришел в этот мир, дабы разорвать цепи так называемых материальных ценностей, освободить людей от рабства у Маммоны. А этот нечестивый понтифик намерен отстроить себе дворец, подобного которым нет у императора!

Сей сын ростовщического Каора всегда так относился к нам, почитая наш Богоданный Устав за лицемерный и невозможный для исполнения. Еще задолго до Quia nonnumquam неоднократно облаивал нас так в кругу своих излюбленных Псов Господних. Ну, а окончательно продал душу Дьяволу в Ad Conditorem. Что это за аргумент – не признавать того, что Римская церковь владеет всей францисканской собственностью только на том основании, что мы иногда кое-что из нее поглощаем, вкушая яичко, кусочек сыра или корочку хлеба?! Мыслимый ли для профессионального юриста?! Когда я указал ему на его детские ошибки, раскаялся ли он?! Нет, пошел еще дальше в Cum inter nonnullos!

-Воистину, брат Бонаграция! Недавно, по просьбе своего генерала, я прочитал и тщательно изучил эти три буллы. И нашел в них множество утверждений, являющихся еретическими, ошибочными, глупыми, смешными, фантастическими, безумными, порочащими и полностью противоречащими ортодоксальной вере, хорошим нравам, здравому смыслу, непререкаемому опыту и братской любви…

Вы, должно быть, уже догадались, что последнее слово о бедной модели замолвил карбонарий-любитель Уильям Оккам. Да не останется ни у кого и тени сомнения, что непобедимый Doctor Invincibilis, успешно отстояв свои тезисы против теневых злопыхателей его менталок, не отправил свой гусарско-бунтарский дух в отстой. Его фундаментальное кредо осталось несломленным: «В вопросах веры и науки я придаю большее влияние одному очевидному доказательству или одному авторитетному правильно понятому пассажу Священного Писания, нежели общему хору всего человечества. Я не стыжусь быть убежден посредством истины. Более того, я полагаю самой полезной для себя вещью иметь истину победителем над собой. Однако, я никогда не желаю быть поверженным многочисленностью толпы. Ибо считаю откровенной ересью популярное утверждение, что я не должен противостоять большинству. И впрямь, посреди высказываний святых есть такие, в коих можно прочитать, что большинство, как правило, заблуждается, и что очень часто один единственный человек может обратить в бегство всех остальных». А посему «да не подумает кто-нибудь, что ввиду множества людей, поддерживающих этого псевдо-Папу или ввиду аргументов, общих для еретиков и схизматиков, я пожелал бы оставить общепризнанную истину. Ибо я предпочитаю Божественные Писания профану в священных книгах и я предпочитаю учение Святых Отцов, царствующих со Христом, заявлениям тех, кто живет сей смертной жизнью… Но если кто-нибудь в состоянии мне ясно продемонстрировать, что декреталии и проповеди этого псевдо-Папы не отступают от католической истины или, альтернативно, что следует подчиняться еретическому Папе, зная, что он еретик, то я не замедлю присоединиться к тем братьям, кто его поддерживает. Никто, однако, из тех, кто не может доказать эти вещи логически или посредством авторитетного высказывания, не должен быть враждебен ко мне или к тем, кто не покоряется сему вероотступнику».

Философия и политика – все равно, что день и ночь. Могут ли мирно сосуществовать сыновья света и тьмы?! Они будто две ревнивые дамы — когда влюбляешься в одну из них, другая вынуждена немедленно подать на развод. Примерно это и случилось с Оксфордским вольнодумцем. С момента вышеописанного удачного побега из логова Его Святейшества через Пизу в Мюнхен и до самой смерти он не добавил ни единой строчки к нарядам своих метафизических, логических или этических моделей. Зато Людовик Баварский приобрел в лице Уильяма Оккама ключевого офицера, способного не только на манер всей прочей гвардии обстреливать его врага низкорейтинговыми эпитетами типа «предтечи антихриста», «ангела бездны» или «царя саранчи», но и сочинять слитные нарративы, с помощью которых можно было переубеждать людей знатных и мыслящих. Для начала знаменитая отточенная в многочисленных диспутах-баталиях бритва помогла ему нарезать необходимые понятия тончайшими ломтиками. Dominium (владычество над чем-либо) предлагалось разделить на эксклюзивное – как над вещами или рабами — и неэксклюзивное — как над воздухом или водой. Соответственно ius (закон) расщеплялся на юридический – записанный в книгах – и божественный – отражающий естественные права людей. С помощью последней пары менталок можно было объявить францисканцев, полностью уничтожающих в процессе питания яичко, кусочек сыра или корочку хлеба, пользователями небесной разновидности законов. А церковь несложно было вообразить попросту отказывающейся от своего эксклюзивного обладания сими предметами в тот момент, когда она передавала их монахам для употребления в пищу. Тем самым, минориты могли сколь угодно близко приближаться к нищенскому совершенству Иисуса Христа и нисколько не нарушать своего Устава. Главным аргументом Иоанна XXII-го против этой линии рассуждения был однострочник книги Бытия (1:26), в коем милосердный Господь щедро даровал Адаму владычество (dominium) «над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле», тем самым сотворив первого частного собственника. Нет, старательно размидрашил проблему Venerabilis Inceptor, та допотопная собственность была неэксклюзивной, и потому лишь временно принадлежащей первому человеку по причине текущего отсутствия всех прочих двуногих и бесперых.

А затем вооруженный доверием Людвига Баварского Оккам посчитал нужным атаковать не только данного конкретного плохого батюшку-царя Папу, но и сам институт папства. Однако, в отличие от своего воинственного и несколько наивного камрада Марсилио из Падуи он отнюдь не ратовал за то, чтобы собрать все бразды правления католического мира в единых императорских руках. Внимание средневекового схоласта привлекли прелести иной модели – в его представлении духовная и светская власть представляли собой строго параллельные, но взаимно полезные вертикали. Где-то когда-то в неевклидовом начале начал они пересекались, исходя из дланей единого Бога. Теперь же они были обязаны представлять из себя две отдельные руки, последовательно контролирующие друг друга. Как иначе держать общество в надежных руках? Как избежать тиранических режимов, безумных деспотов, попирающих справедливость и заставляющих своих подданных воплощать в жизнь свои, зачастую дьявольски смертоносные, специальные операции?! Скажем, Иоанн XXII-й своим авторитетным весом понтифика подавил весь католический мир, выжав из него принятие своей интерпретации модели бедности в Священном Писании. Имел ли он право заставлять замолчать, принуждать к подчинению и, тем паче, карать инакомыслящих, не являющихся атеистами, схизматиками, иудеями или мусульманами, до того, как истинность его воззрений была продемонстрирована непреложными аргументами?! Пускай Иисус Христос пожаловал апостолу Петру и его наследникам особую власть: «дам тебе ключи Царства Небесного: и что́ свяжешь на земле, то́ будет связано на небесах, и что́ разрешишь на земле, то́ будет разрешено на небесах». Но из этого, как и из любого иного, правила должны были существовать исключения. Сказано же в Библии и такое: «дети, будьте послушны родителям вашим во всем», «рабы, во всем повинуйтесь господам вашим», «жены, повинуйтесь мужьям своим». Однако, во многих житейских ситуациях эти предписания приходилось нарушать, причем, безгрешно, когда они входили в конфликт с другими основополагающими законами — естественным этическим или Божиим. Соответственно, и небесная поддержка судьбоносных решений апостольского, равно как и царского, престола тоже была обязана иметь свои пределы. А именно, в тех случаях, когда Его Святейшество попросту грешил, должны были наличествовать инстанции, способные поставить его на надлежащее для покаяния место.

О бедном схоласте замолвили слово, да не одно, многие историки. Чего только они не нашли в вышеописанной модели! Явные черты фамильного сходства с Реформацией, ведь она призывала не доверять авторитету Папы, полагаясь лишь на sola scriptura. Средневековую вариацию на тему мотива разделения церкви и государства, ведь она настаивала на независимости двух мечей власти — духовного и светского – друг от друга. Неожиданную мутацию, приведшую в тридевятом поколении к появлению генотипа современной демократии, ведь была явно озвучена ключевая мысль внедрения социального контроля различных рук власти друг над другом. Увы, все эти заключения анахроничны. Дум высокое стремленье нескольких беглецов из папского пленения в Авиньоне пропало в пыли полузабытых манускриптов. Бунт на корабле христианства 14-го века был жестоко подавлен, Уильям Оккам разоблачен как враг католического народа и отлучен от церкви. Лишь одно счастливое обстоятельство спасло его философию от забвения и помогло приблизить солнечный день науки – тот факт, что он посвятил ревнивой даме политике темную ночь своей жизни. Тьма! Тишина! Ее выход!

-Еретик! — Ересь слышу! Насколько бессмысленными ругательствами нам кажутся эти восклицания сейчас, настолько в средние века они определяли кому жить вечно, а кому гореть в геенне огненной. Когда-нибудь наши потомки точно так же будут насмехаться над нынешними популярными перепалками — Фашист! — Рашист! Выучим уроки истории – с Блогом Георгия Борского.

📌Примечание: Модели, предложенные в целях концептуализации исторических событий и оценки деятельности исторических личностей, являются интеллектуальной собственностью автора и могут отличаться от общепринятой трактовки.

Ответьте на пару вопросов
Самая бедная модель? Рекомендуется прочитать статью…

Обсуждение статьи
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Что еще почитать
397
Опубликовано: 28.03.2019

Фазы развития моделей

«Познай самого себя» — говорили мудрые древние греки, но и современные авторитеты нисколько не сомневаются, что они были правы.

1580
Опубликовано: 26.03.2022

Об авторе

Уважаемые читатели, дорогие друзья! Пара слов о самом себе. Без малого четверть века тому назад я покинул свою историческую родину, бывшую страну коммунистов и комсомольцев и будущую страну буржуев и богомольцев.

1384
Опубликовано: 26.03.2022

О планете БГБ

В самой гуще безвоздушного Интернет-пространства затерялась планета БГБ (Блог Георгия Борского). Да какая там планета – крошечный астероид. Вот оттуда я и прилетел. Пусть метафорически, зато эта маленькая фантазия дает ответ на один из вопросов Гогеновской триады: «Откуда мы?» Несколько слов о ландшафте – у нас с некоторых пор проистекает река под названием Им («История Моделей»). Могучей ее не назовешь, но по берегам одна за другой произрастают мои статьи. Они о том, как наивные религиозные представления людей постепенно эволюционировали в развитые научные модели. Относительно недавно от нее отпочковался другой поток, тоже не очень бурный – Софин («Современная философия науки»). И снова через это произвелась молодая поросль. Пусть не вечно, зато тоже зеленая. В ее ветвях шумят могучие ветры современной философской
229
Опубликовано: 28.03.2022

Модели-шмодели

Ну вот, мы и снова вместе! Надеюсь, что Вы помните — в прошлый раз я определил тематику своего блога как «История моделей».

Top